Антонио Джеуза, куратор, автор серии книг и выставок «История российского видеоарта»

«По-моему, это был провал. Проект слабый. Вайбель придумал широкую концепцию, и объяснить все, что он хотел сказать, – сложно, потому что название проекта – обо всем и ни о чем одновременно. У меня сложилось впечатление, что куратор решил, что в Москве живут дикие люди, которые ничего не знают об искусстве, им что ни покажи – от всего будут в восторге. Казалось бы, привезли Ребекку Хорн – надо сказать «Вау!», но на самом деле привезли не инсталляцию или объект, а документальный фильм о Ребекке Хорн. Этот фильм хорош для лекции в ГЦСИ, но я не понимаю, почему его взяли в основной проект биеннале. Среди работ были и очень хорошие, например, видео Ингеборг Люшер, где менеджеры играют в футбол – действительно качественная работа, но ей, наверное, 10 лет, классика почти… Я видел ее несколько раз на разных биеннале, кажется, даже в Венеции. Сегодня есть интернет: если мы не видели работы на выставке, мы все равно знаем их. Я не говорю, что нужно было привезти одни новинки, но было слишком много старых работ. А среди новых много слабых, вторичных. Мне не понравилось, что все было слишком ясно. Даже без сопроводительных текстов было понятно, о чем речь.

Интеллектуального удара не было. Я лично ожидал, что будет больше искусства высоких технологий. Но даже интерактивных вещей привезли буквально пару-тройку. Я понимаю, что есть финансовые проблемы, но значит, надо было меньше распечатать приглашений, сэкономить на рекламе. Мне показалось, что главная метафора биеннале – это работа «Синего супа». Огромная колонна, которая очень похожа на… ну вы поняли, нечто коричневое».

Ирина Кулик, арт-критик, преподаватель института проблем современного искусства

«Я считаю, что биеннале была удачной и такую выставку имело смысл показать в Москве. Выставка Вайбеля подробно и на свой лад честно показывает, что сегодня вообще есть в современном искусстве, то есть получился честный срез. Вайбель не подгонял искусство под кураторский замысел, который нужно чем-то проиллюстрировать. Да, это история про технологии в искусстве, про медиа, но история про медиа не обязательно сводится к демонстрации новых гаджетов. Вайбель показывает, какие медиа существуют одновременно, поэтому там есть бронзовая скульптура, там есть живопись, есть хай-тек и лоу-тек. Слоган биеннале «Переписывая миры» можно прочесть как историю о том, как переписать эти «миры» с одного носителя на другой. Можно ли переписать живопись как фотографию, фотографию как фильм, что при переписывании с одного носителя на другой изменяется, а что остается тем же. Мне понравилось, что на выставке много не слишком известных художников, не абсолютных шедевров, классиков, а просто работы, которые любопытно смотреть. Вопреки тому, в чем эту выставку упрекают, там нет фетишизма гаджетов – изобретения ради изобретения, они все осмысленные. Каждая технология, каждый гаджет придумывается под эту историю, а не история придумывается под гаджет. Ловушка выставок достижений высоких технологий в искусстве состоит в том, что искусство придумывается под технологию. Я не думаю, что Вайбель ставил перед собой задачу просветить Москву по части новых технологий. Задача биеннале не в том, чтобы показать последние модели. Задача биеннале – показать, какие существуют технологии и как они влияют на искусство».