11 мая, 19.00

Автор покажет свой фильм «Темный Угол Келтона», апеллирующий к стилистике фильмов-нуар 1940-х и 1950-х годов, которая трансформируется сначала в образ сериалов для кабельного ТВ, а затем приобретает черты в традициях Эда Вуда. В основу проекта Шумова заложена идея создания фотографического фильма в границах видео-арта. Его творчество расширяет представление о возможностях видеоискусства в России.

Государственный центр современного искусства
Москва, ул. Зоологическая, д. 13 / 2

«17 декабря 2011 года на территории ДЗ «Флакон» будет проходить ранее запланированное детское мероприятие – “Новогоднее бюро Seasons”. В целях обеспечения безопасности данного мероприятия, мы вынуждены отказать в предоставлении пространства для проведения иных массовых мероприятий», – говорится в письме представителей дизайн-завода «Флакон», которое передал в редакцию издания один из организаторов мероприятия.

«Мы поддерживаем саму идею концерта, – подтвердила «Газете.ру» куратор культурных проектов дизайн-завода Анна Нистратова. – Мы сначала согласились, что называется, на диком хайпе, однако потом поняли, что мы физически не сможем провести такой концерт на должном уровне, обеспечить достаточный уровень безопасности». При этом изданию стало известно, что согласие на проведение акции было устным, и никакого договора заключено не было.

Анна Нистратова отрицает любое возможное давление со стороны властей: «Я понимаю, как мы выглядим со стороны, но это только наше решение». При этом представители дизайн-завода сообщили о невозможности переноса акции на другой день из-за отсутствии свободных дней в предновогоднем расписании. Однако организатор мероприятия музыкант Василий Шумов пообещал, что концерт непременно состоится в другой день.

В рамках акции «Свобода выборов» должны были выступить группа «Центр», Владимир Рацкевич, «Штабеля», «Табаско 3», «Силач Бамбула», «Квартира 23», «Партизаны против Пиара», «ИБВЖ», ElgreE, «Голый повар». Одновременно должна была открыться выставка с работами таких авторов, как группа «ПГ», Дмитрий Булныгин, группа «Бабушка после похорон», Паша 183, Иван Бражкин, группа «Цветафор», группировка «ЗИП», Юлия Страусова, Art_buzz, Алексей Йорш, Виктория Ломаско, группа «Бомбилы», Владимир Чиженков, Наталья Гращенкова, Яна Сметанина, Татьяна Сушенкова, группа Pussy Riot, группа «ЕлиКука» и другие.

Источник: gazeta.ru

Материалы по теме:
Арт-акция в поддержку арестованных на митингах, 14.12.11

Среди музыкантов, подтвердивших свое участие в акции, сам Василий Шумов и его группа «Центр», а также Владимир Рацкевич, «Штабеля», «Табаско 3», «Силач Бамбула», «Квартира 23», «Партизаны против Пиара», «ИБВЖ», ElgreE, «Голый повар».

Выставка, организованная проектом «ЖИР», объединит таких авторов, как группа «ПГ», Дмитрий Булныгин, группа «Бабушка после похорон», Паша 183, Иван Бражкин, группа «Цветафор», группировка «ЗИП», Юлия Страусова, Art_buzz, Алексей Йорш, Виктория Ломаско, группа «Бомбилы», Владимир Чиженков, Наталья Гращенкова, Яна Сметанина, Татьяна Сушенкова, группа Pussy Riot, группа «ЕлиКука» и другие.

Как подчеркивают организаторы, состав участников будет уточняться и расширяться.

Массовые акции оппозиции, не согласной с результатами парламентских выборов, прошли в Москве 5 и 6 декабря. В общей сложности задержанными оказались более 600 человек.

Валерий Постернак

В 1977 году старший товарищ, на зависть таким, как я, уже щеголявший в настоящих тертых джинсах и с волосами ниже плеч, дал мне записать настоящую буржуйскую пластинку. Juicy Lucy — Lie Back And Enjoy It, на спиральном Vertigo, с конвертом, который раскладывался на шесть частей. Всего на час — ровно столько, чтобы добежать до дома, протереть головку бобинного магнитофона, поставить катушку и с трепетом опустить иголку проигрывателя на черную массу. Потом минут сорок блаженства, маниакального разглядывания обложки, которая казалась шедевром, не иначе, и обратно, в соседний дом: возвратишь не вовремя, больше не дам, понял, чувак? Конечно, понял. Так я стал виниловым наркоманом.

В те же 1970-е, у того, кто потискал и даже до дыр обмусолил западные обложки, конверты советских изданий, выставленные в музыкальных отделах универмагов, вызывали рвотный рефлекс. Все эти «Песняры» или «Веселые ребята», упакованные в дешевые конверты: бумага, больше похожая на туалетную, блеклые фото березок и осенних аллей, надписи дикими шрифтами в лучшем случае сообщали о неком «вокально-инструментальном ансамбле, песни, на стихи…». Такие пластинки считалось дурным тоном ставить на одну полку с Led Zeppelin или Фрэнком Заппой. Безликие штатные художники фирмы «Мелодия» делали все, чтобы отбить у молодежи интерес к современной отечественной музыке.

Отдельно на прилавке стояли издания музыки классической. Сейчас, разглядывая обложки «мелодиевской классики», понимаешь, что были среди них вполне себе приличные решения, шрифтовые композиции… С другой стороны, сейчас я знаю и понимаю больше. Например, что все это было откровенно, вплоть до склейки конвертов и дизайна коробок сперто у Алекса Стейнвейса, активно оформлявшего классическую музыку для компании RCA еще в 1940–1950-е годы.

С современной музыкой так не получалось. Ну не у Hipgnosis или Уорхола тырить же? Такое ни один худсовет не пропустил бы. С этим вопросом на фирме «Мелодия» было строго. «В худсовете сидели разные люди, — вспоминает художник Юрий Балашов, — но часто захаживали и матерые мастера. Могли запросто зарубить оформление. Однажды, когда забраковали мою обложку, я взбунтовался и пошел прямо в кабинет к генеральному директору Валерию Сухорадо. Тот бывал на рабочем месте нечасто, но тогда мне повезло — он внимательно посмотрел макет и сказал, что ему нравится. И вообще добавил: не ходи на эти худсоветы, неси все сразу сюда».

Юрий Балашов, один из самых известных советских и российских художников, оформивший более ста виниловых пластинок, и, наверное, единственный из наших соотечественников, кто получил в 1996 году американскую премию «Грэмми» в категории «Лучшая обложка и упаковка».

Родился в 1955 году в Москве, художественного образования не получил, но сам сделал себя как художник и дизайнер. Первую обложку для фирмы «Мелодия» нарисовал в 1980 году (двойной альбом Софии Ротару), за которую получил 120 рублей и первую премию на каком-то всесоюзном конкурсе. В начале 1980-х для «Мелодии» работали и Юрий Широченков, и Сергей Власов, и Андрей Колосов… В 1988 году ушел работать в компанию SNC к Стасу Намину, где очень скоро стал арт-директором. «Работы было много, — рассказывает Балашов, — заниматься приходилось тем же самым, только вместо Ротару я оформлял музыку действительно симпатичных мне исполнителей: “Ночной проспект”, “Бригада С”, “Николай Коперник”, “Мегаполис”, “Центр”. В том же 1988 году познакомился с великим американским музыкантом и композитором Фрэнком Заппой (тот приехал в Москву по приглашению Стаса Намина). «Заппа долго бродил по моей мастерской, — Юрий с удовольствием вспоминает такие моменты, — по большой мастерской, нашпигованной всякой всячиной, как сейчас бы назвали, арт-объектами, и ему все это очень нравилось». Встречались еще несколько раз, а в 1991 году Юрий Балашов отправился в США, где занимался оформлением американского релиза группы «Парк Горького» и просто зарабатывал на хлеб как художник-оформитель. В 1993 году Фрэнк Заппа пригласил Юрия на день рождения, в конце которого отвел в сторону и предложил оформить его последний альбом. «Только учти, — добавил Фрэнк, — жить мне осталось немного, так что, извини, рассусоливать некогда». Обложка для альбома Civilization Phaze III была сделана Балашовым за два месяца, хотя альбом вышел уже в 1994 году, после смерти Заппы. В 1996 году он был номинирован на премию «Грэмми». О том, что его работа получила такую высокую награду, Юрий Балашов узнал уже в Москве, куда вернулся заниматься своим любимым делом.

Его имя на официальной мелодиевской обложке удивительно — к тому моменту он уже запятнал свою репутацию участием в «Золотом альбоме», гулявшем в народе на кассетах под именем группы «Мухомор»

В Ленинграде, учитывая наличие рок-клуба и собственного филиала фирмы «Мелодия», в общем процессе становления новой музыкальной культуры тоже нашлось место ярким и самобытным художникам. Олег Гаркуша привел в «АукцЫон» молодого и дерзкого авангардного провокатора Кирилла Миллера, ставшего на несколько лет неотъемлемой частью коллектива. Кирилл Миллер родился в Ленинграде в 1959 году, окончил ленинградское ПТУ № 61 по специальности «маляр альфрейно-живописных работ». Он придумал костюмы для группы, грим, декорации для живых выступлений, а заодно оформил несколько альбомов: «Как я стал предателем» (1989), «В Багдаде все спокойно» (1989). В 1990 году лейбл ЭРИО выпустил виниловую пластинку группы «АукцЫон» под названием «Дупло», процессом оформления которой руководил арт-директор Павел Павлик, еще одна знаковая фигура в музыкальном пространстве того времени. Но в 1992 году альбом был переиздан под изначально задуманным названием «Жопа», оформление для которого выполнил Миллер.

Лейбл ЭРИО выпустил несколько культовых виниловых релизов: ДДТ («Периферия», 1991, в оформлении использован рисунок покойного Владимира Сигачева, одного из основателей, наряду с Шевчуком группы ДДТ), «Наутилус Помпилиус» («Разлука», 1991, оформление на основе работы свердловского фотохудожника и дизайнера Ильдара Зиганшина, через руки которого прошли обложки почти всех музыкантов региона — «Агата Кристи», «ЧайФ», «Настя», «Апрельский марш»).

Продюсером этих релизов был Кирилл Кувырдин, москвич с архитектурным образованием, что встречалось далеко не у каждого, называвшего тогда себя художником.

Кувырдин всегда был в музыкальной тусовке — записывал «квартирники» Башлачева, помогал выпускать пластинки Егору Летову, и вообще у него дома, где постоянно жили приезжие музыканты, что-то все время сочинялось и придумывалось. Павел Павлик, товарищ Кирилла и арт-директор многих его проектов, вспоминает: «Работа над оформлением винилового издания “Прыг-Скок” — замечательный пример коллективного творчества, когда никто не жадничал, не присваивал себе идеи, а наоборот, охотно делился своими с товарищами. Прямо на полу в квартире Кувырдина мы часами ползали с Егором и Кузей УО, еще кем-то, кто оказывался рядом, что-то клеили, рисовали, составляли, как мозаику. Кувырдин появлялся неожиданно и давал свои советы…»

На мой взгляд, оформление пластинки «Прыг-Скок. Детские песенки», которую Летов выпустил за подписью Егор и Опизденевшие и которая была издана в 1992 году на виниле под лейблом «Золотая долина» (ZD 001), — одно из самых ярких явлений за всю короткую историю российского постперестроечного винила, пусть и грешит заимствованиями из психоделических 1960-х Джона Клевелэнда (оформлял знаменитые альбомы 13th Floor Elevators, горячо любимые Егором Летовым). Но как заметил Юрий Балашов: «Обезьянничали все!» И в этом аспекте более самобытной и одновременно действительно классной выглядит обложка двойного сборника «Гражданской обороны» «Попс» (1993, ZD 002).

Что касается Кирилла Кувырдина, то, как гласит легенда, он какое-то время назад спьяну заполнил анкету на получение Green Card, потом вдруг выиграл ее и отбыл в Калифорнию, где находится и сейчас.

Павел Павлик родился в 1963 году в Москве. Учился на искусствоведа, а стал настоящим дизайнером. Арт-директор лейбла ЭРИО, с 1991 по 1998 год арт-директор компании FeeLee Records, руководимой Игорем Тонких (для друзей-музыкантов – Танкист). Уже в качестве арт-директора FeeLee Павлик участвовал в оформлении обложек пластинок группы «Воскресенье» (1991, переиздание магнитоальбома 1981 года, в оформлении использован рисунок Михаила Шевякова), «Ноль» («Песня о безответной любви к Родине», 1991, дизайн Валерия Потапова и Катерины Кашициной), «Колибри» («Манера поведения», 1991), «ЧайФ» («Давай вернемся», 1992, дизайн Ильдара Зиганшина), «Вежливый отказ» («И-И Раз!..», 1992), «Ва-Банкъ» («На кухне», 1992) и многих других. Из работ для других лейблов можно вспомнить «Янка» («Не положено», 1991) и «Вопли Видоплясова» («Або Або», 1993). Лично мне очень нравится оформление обложки группы Mess Age (1992, FeeLee), в которой пел Robert Kofsman, позже уже под именем Роберт Ленц сменивший Валерия Сюткина на посту вокалиста группы «Браво».

Сейчас Павел Павлик работает арт-директором журнала «Русский пионер» и вспоминает «виниловые времена», оформляя семидюймовый виниловый сингл группы «Рубль», прилагающийся к одному из номеров журнала.

Еще одна из моих любимых пластинок тех времен, и в плане музыки, и в плане оформления, — «Вежливый отказ», выпущенная на фирме «Мелодия» в 1989 году. Оформление обложки выполнил известный андерграундный художник-концептуалист и музыкальный экстремист Свен Гундлах, наполовину армянин, наполовину эстонец, известный как устроитель скандальных арт-акций и перформансов. Факт присутствия его имени на официальной мелодиевской обложке удивителен — к тому моменту он уже запятнал свою репутацию перед советской действительностью участием в псевдомузыкальном коллаже-провокации «Золотой альбом», гулявшего в народе на кассетах под именем группы «Мухомор» (Гундлах действительно был членом группы «Мухомор» и музыкального арт-коллектива «Среднерусская возвышенность». — Артхроника). Кто-то чего-то явно не знал в составе худсовета фирмы «Мелодия».

Все на том же лейбле ЭРИО в 1991 году был переиздан знаменитый магнитоальбом Майка Науменко «LV». Изначально запись, в которой принял участие и Борис Гребенщиков, была сделана в домашних условиях в 1982 году, пересведена Алексеем Вишней в 1986 году и гуляла среди меломанов в виде кассеты (или бобины), иногда с оригинальным оформлением Андрея «Вили» Усова.

Андрей Усов родился в 1950 году в Ленинграде, известный фотограф и оформитель легендарных магнитоальбомов Майка Науменко и Бориса Гребенщикова. Потом его «сделанный на коленках» дизайн перекочевал и на виниловые издания этих исполнителей.

Кстати, первое официальное издание группы «Аквариум», выпущенное в 1987 году фирмой «Мелодия» и представляющее собой микс из магнитоальбомов «День серебра» и «Дети декабря», оформлено замечательным рисунком Андрея Гусева.

Любопытно, что когда на прилавках советских магазинов начали появляться пластинки «Аквариума» или «Алисы», «Телевизора» или «Пикника», то вдруг с нами, заядлыми меломанами, давшими обет верности западным пластинкам, казалось, навсегда, произошло невероятное — мы стали их покупать и даже слушать. И сейчас я понимаю, что в немалой степени это происходило благодаря обложкам. Такого мы в свободном доступе еще не видели. Хотелось попробовать на вкус. Что-то сейчас вызывает ироническую ухмылку, что-то осталось с нами навсегда. Значит, не зря эти парни старались?

И да, совсем забыл, байка о том, что Джоана Стингрей подсунула запись группы «Алиса» Энди Уорхолу и тот так проникся, что сразу же выдал знаменитый логотип, оставшийся с группой навсегда, — всего лишь байка. Ничего такого Уорхол не рисовал и, вероятно, до конца своих дней о Константине Кинчеве не слышал. А знаменитый логотип придумал Андрей Столыпин. Не стоит верить всему, что рассказывают о том времени.

Василий Шумов

«Ну что вы тут Машку с Ванькой нарисовали?»

Обложка пластинки 30 на 30 см — это вещь достаточного размера, чтобы там разместился месседж: рок-звезда, суггестивная абстракция, картина художника, арт-фото. Помню, как мои знакомые меломаны в советское время за неимением плакатов завешивали свои комнаты обложками рок-пластинок. Все пластинки вплоть до перестройки приходили по неофициальным каналам с Запада или из некоторых соцстран типа Югославии, где фирменные американские и британские альбомы перепечатывались в больших количествах. У нас даже был термин «югославская печатка», который подразумевал удешевленный вариант того же «Пинк Флойда», «Роллинг Стоунз», «Битлз».

В СССР была единственная на всю страну фирма «Мелодия», которая имела полный цикл производства пластинок, начиная с записи фонограммы в студии и до дистрибьюции готового продукта по торговым точкам вплоть до киосков «Союзпечати». На «Мелодии» был оформительский отдел, который и создавал обложки пластинок. Как и в любой советской организации, там работали выпускники профильных учебных заведений и ходили туда на работу с 9.00 до 18.00, как ходили в НИИ или в КБ. Художников-оформителей обложек советских пластинок никто не знал. Только где-то на обороте мелким шрифтом иногда была указана фамилия, хотя нередко вообще оформитель не упоминался. Таковы были реалии советской record-индустрии. Не говоря о том, что в СССР до второй половины 1980-х годов было немыслимо какое-либо фривольное оформление пластинок. Фирма «Мелодия» представляла боевой отдел советской пропаганды, была рупором ЦК КПСС, издавая огромными тиражами пластинки, воспевающие советский образ жизни, партию и комсомол. Сам факт, что какой-то музыкант получал шанс выпустить свои песни на «Мелодии», был чем-то небывалым, и о том, как будет выглядеть обложка его пластинки, музыкант даже не задумывался, ведь главное, чтобы пластинка вышла. Более того, мнения самого музыканта о дизайне обложки его пластинки никто и не спрашивал. У меня было несколько релизов в советское время на фирме «Мелодия» начиная с 1987 года, когда на «Мелодию» была дана разнарядка сверху, чтобы фирма начала включать в свои релизы известные подпольные рок-группы, такие как «Кино», «Зоопарк», «Аквариум», «Центр» и другие.

Обложка первой пластинки «Центра»: красный квадрат
Первым на «Мелодии» у нас вышел миньон, на котором были две песни «Бездельники» и «Сердцебиение». Я принес на «Мелодию» фонограмму этих песен, но для начала меня оттуда отфутболили, заявив, что она не подходит по качеству. Редактор выпуска услышал на фонограмме какие-то щелчки. Мне пришлось вручную их вычищать на катушечном магнитофоне. Со второго захода у меня фонограмму приняли. На этом мое участие в подготовке релиза закончилось. Через некоторое время у нас на концерте появился фотограф от «Мелодии», который в фойе одного московского ДК сделал фото «Центра» для миньона. Через несколько месяцев я увидел этот миньон в отделе пластинок в ГУМе. Обложка представляла красный квадрат с желтыми буквами. Кто ее оформил, мне неизвестно, да и сам миньон у меня не сохранился.

Обложка второй пластинки «Центра»: синий центр
Вторым был альбом «Сделано в Париже» в 1989 году. История с обложкой этого альбома необычна. Дело в том, что альбом был записан в студии в Париже и выпущен в феврале 1989 года в Западной Европе французским лейблом «Баркли», который был частью крупного концерна «Полиграм». К оформлению обложки этого альбома «Центра» я имел прямое отношение. Находясь в Париже во время записи альбома, продюсер альбома Максим Шмит несколько раз приглашал в гости домой и показывал свою огромную коллекцию винила, особенно раритеты группы «Крафтверк», с которой он сотрудничал. Однажды Максим сказал, что у него есть идея разместить на лицо обложки нашего альбома иллюстрацию из пропагандистского журнала «Советский Союз», который издавался для Запада и рассказывал о счастливой жизни в СССР. Я не знал, что такой журнал вообще существовал, а у Максима была большая подборка «Советского Союза» и его восхищали отдельные фото и иллюстрации из этого издания. Максим предложил как идею лицевой стороны обложки иллюстрацию из этого журнала на тему советского покорения космоса. Это был коллаж, на котором был изображен земной шар с летающими вокруг него спутниками. Идея мне понравилась. Тем временем я пролистывал другие выпуски журнала, и глаз остановился на фото, на котором были изображены парень с гармонью и девушка, счастливо идущие по бескрайнему полю. В то время на Западе благодаря перестройке была мода на все советское, и мне показалось, что эта фотография подойдет лучше для обложки альбома «Центра». Так она и появилась на альбоме. Через полгода я пришел на фирму «Мелодия» на переговоры по поводу издания этого альбома. Я попал в кабинет к замдиректора, если не ошибаюсь, по фамилии Чечеткин. По правам на выпуск этого альбома проблем никаких не было, замдиректора одобрил издание, но сказал: «Все нормально, только обложку поменяйте». Я сперва не понял, в чем дело. «Ну что вы тут Машку с Ванькой нарисовали», — сказал он. Я начал объяснять, что это фото из журнала «Советский Союз» и что эта обложка была хорошо встречена критикой в Западной Европе, а сам альбом был признан альбомом месяца влиятельным во Франции журналом «Актюэль». Замдиректора пояснил, что с такой обложкой альбом рок-группы «Центр» будет попадать в раздел «Народная музыка» вместе с пластинками гармонистов, балалаечников и народных хоров. Продавщицы, получив пластинку с такой обложкой, сразу поставят ее в раздел народной музыки. В СССР секции по продаже пластинок имели несколько разделов, типа: эстрада, зарубежная эстрада, пластинки для детей, классическая музыка и т. д. Раздел «Народная музыка» был одним из самых непопулярных, и попади туда «Центр», мало кто мог бы вообще заметить его в магазине. Я понял, что мне надо прямо сейчас в кабинете замдиректора найти новое решение обложки, иначе этот альбом на «Мелодии» не выйдет. Я тогда предложил идею, которая первой пришла мне в голову: назвать альбом «Сделано в Париже», а на обложку разместить фотографию панорамы Парижа. Эту идею замдиректора сразу поддержал и сказал, чтобы я шел к художникам, а он им позвонит и даст команду. Единственное, на чем я настоял, — это чтобы в верхней части обложки сохранился логотип «Центра», как на французской обложке. Через месяц пластинка появилась в продаже. На обложке было голубо-розовое фото Эйфелевой башни, над которой красными буквами было написано «Центр», а внизу белыми буквами: «Сделано в Париже». Из-за этой обложки меломаны называют этот альбом «Синий Центр».

Обложка серии пластинок ассоциации «Лава»: фото «Трубач» Родченко
В 1990 году в Москве вместе с разными музыкантами, которые создавали электронную и экспериментальную музыку, мы создали ассоциацию «Лава». Мы устраивали концерты и хотели выпустить наших авторов на «Мелодии». Продюсерами «Лавы» были я и Владимир Рацкевич (группа «Рубиновая атака»). Музыка у нас была экспериментальной, концептуальной и авангардной, и мы думали, как оформить нашу серию пластинок, чтобы дизайн обложек также был нестандартным. У Володи был приятель Андрей Гусев, художник-оформитель. Он создал логотип для ассоциации «Лава», и с ним мы обсуждали различные идеи дизайна обложек. Однажды Андрей спросил нас о количестве альбомов, которые мы планируем выпускать. У нас на тот момент были готовы фонограммы четырех альбомов. Андрей предложил использовать в дизайне обложек фото Александра Родченко «Трубач», которое будет разделено на четыре квадрата, каждый из которых станет обложкой альбома серии из четырех пластинок. Если у нас вдруг будет больше альбомов, то это фото можно делить на 6, 8, 10 и более квадратов.

Мы приняли эту идею, и на «Мелодии» в 1990–1991 годах вышли четыре пластинки «Лавы». Меломаны, которые покупали пластинки серии по отдельности, вряд ли смогли догадаться, что обложка каждой является четвертью композиции Родченко. Эти пластинки продавались разрозненно, и мне не известны ситуации, когда в магазине одновременно были все четыре альбома «Лавы», чтобы их обложки можно было сложить в единое целое и оценить концепцию дизайна. В 1991 году распался СССР, и фирма «Мелодия» прекратила существование. Мы успели выпустить эти четыре винила. Мне не известны какие-либо релизы винила с такой концепцией дизайна обложек.