Модель будущего квартала © theartnewspaper.com

В Дубаи построят оперный театр и музей современного искусства. Об этом сообщает The Art Newspaper. Проект оперного театра был разработан в 2007—2008 годах архитектором Захой Хадид как часть культурного квартала, где также должны были разместиться библиотеки. Однако проект не был осуществлен из-за начавшейся рецессии.

О новых планах в среду рассказал шейх Мухаммед бин Рашид аль Мактум, вице-президент и премьер-министр Объединенных Арабских Эмиратов. Проект, получивший название «Район Дубайского музея современного искусства и Оперного театра», призван «усилить репутацию страны как культурного центра в регионе», говорится в пресс-релизе проекта. Работы должны начаться в скором времени.

Ранее сообщалось о том, что масштабный арт-квартал появится в столице Объединенных Арабских Эмиратов Абу-Даби. Здесь также откроется филиал парижского Лувра и музея Гуггенхайма, открытие которых запланировано на 2015 и 2017 гг. соответственно.

Источник: theartnewspaper.com

Материалы по теме:
В Абу-Даби откроют арт-квартал, 26.01.11
Джек Персекян: «Вечно меня спрашивают про шейха», 21.11.11

Бесполезный язык
Вы хотите знать, как все происходит в Дубае? Местных тут процентов 17, остальные – приезжие. И что меня поразило в их арт-тусовке – все тут очень дружелюбны, поскольку сами приезжие и друг за друга держатся. Местные общаются по большей части между собой – с экспатами пересекаются по работе. При этом сами арабы часто не знают арабский, в повседневной речи через слово слышишь английский, даже матери с детьми по-арабски не говорят. Один сириец жаловался, что у него плохо с английским, я говорю: ну ты же араб, а он мне стал доказывать, что арабский совершенно бесполезен в Дубае: ни машину купить, ни квартиру снять. Но есть шесть-семь арабских слов, которыми пользуются все. Вот мой парикмахер из Сингапура может на прощание сказать: «Йалла, хабиби». Пресса тоже в основном англоязычная. Но в американском GQ или другом каком-нибудь журнале с голыми женщинами все сиськи черным фломастером закрашены. Говорят, что этим зэки занимаются.

Город без адресов
Самые известные художники – иранцы. Список эмиратских художников очень короткий, может, потому, что местных так мало и они еще недавно были бедуинами, ведь стране всего 38 лет. Среди коренного населения спросом пользуется каллиграфия, ее некоторые пытаются выставлять в галереях, и она продается. Но современным искусством местные тоже активно интересуются. На ярмарке «Арт-Дубай» (ее официально поддерживает шейх) за час до открытия правитель эмирата Мухаммад прошелся по всем стендам со свитой таких же, как он, людей в белых одеждах – это было похоже на флешмоб. Всего в Дубае три арт-зоны. Первая – индустриальный район Al Quoz, где среди ангаров находятся самые некоммерческие галереи. Адресов как таковых нет, поэтому, собираясь туда, лучше распечатать карту Google, хотя таксисты-индусы обычно карт не признают. Вы отпускаете машину и хотите пешком дойти из галереи в галерею – вам кажется, что это недалеко. Один ангар – галерея, следующий ангар – автосервис, потом прачечная, за мечетью направо и через полквартала снова галерея. 40 градусов, дикая влажность, дышать невозможно, передвигаться тоже. Жарко до того, что летом все проводят все свободное время в моллах. В них есть зоопарки, горнолыжные склоны, и торчать там можно неделями. Второй район прямо в финансовом центре. Это целый квартал с кучей галерей. Вот там есть рядом метро, и пока идешь пять метров от здания к зданию по улице, из стен на тебя дует кондиционер. А третья зона – это старый город, дома начала ХХ века, что для Дубая уже древность. Они подреставрированы для туристов, и выглядит это все, как Аграба из мультика про Аладдина.

Памятник неизвестному индусу
Мне тут, как иностранцу, хорошо, хуже себя чувствуют наши друзья индусы, пакистанцы и филиппинцы. Среди них есть и художники, и стажеры в галереях, но к ним относятся все равно как к обслуживающему персоналу. Индуcов и пакистанцев в Эмиратах официально 40 процентов. Работают они на стройках, а живут в хибарах, и основной ужас в том, что без кондиционеров. В Абу-Даби они строят Музей Гуггенхайма и Лувр. Недавно художники и кураторы Гуггенхайма составили ноту протеста против того, что строители музея работают по 12 часов шесть дней в неделю в чудовищных условиях и получают $200 в месяц. Строителям бы самим протестовать, но профсоюзы официально запрещены; не нравится – езжай домой. Вся эта ситуация, конечно, тут же художественно осмысляется. В одной из галерей, например, стоит громадная скульптура из рабочих касок. Ведь без этих ребяток не было бы нынешнего Ближнего Востока, им надо памятник ставить – памятник неизвестному индусу.

Мы любим шейха
Правитель эмирата шейх Мухаммед, премьер-министр и вице-президент ОАЭ, заочно владеет большинством строительных компаний в Дубае (а до кризиса в Дубае работала шестая часть всех строительных фирм мира). Этот шейх периодически берет кофе в «Старбаксе» без охраны и мигалок. Был на «Арт-Дубае» один из его братьев, так все девочки завернутые млели. Власть тут скорее уважают, так как всем хорошим обязаны ей. Я вот живу в районе с небоскребами, а 15 лет назад это была пустыня. Можно тысяч за 30 рублей снимать квартиру в пяти минутах от моря в доме с бассейном, и это портит – привыкаешь, что в любое время дня и ночи тебе принесут пакет молока и придет филиппинка делать массаж. И люди тут благодарны шейху Мухаммеду за доступную роскошь. Вот эту майку на мне сделал японец, живущий в Дубае, на ней нарисован шейх Заид, которому все буквально поклоняются. Он папа правителей Абу-Даби и Дубая. В отличие от маек с Путиным это не стеб, а дань уважения. Хотя сначала партию этих маек хотели арестовать, пришлось объяснять полиции, что это не прикол.

Ребята, не забывайтесь
Арестовать майки хотели потому же, почему уволили куратора биеннале в Шардже Джека Персекяна – неправильно поняли. Увольнением Персекяна арт-сообщество было очень встревожено, надеялись, что шейх Султан III пригласит его обратно. Написали открытое письмо, многие художники собираются игнорировать следующую биеннале. Но всем как бы намекнули: ребята, не забывайтесь. Исламские строгости за кадром, но законы нарушаются ровно до того, как не придет местный и не скажет: друзья, вы охренели. Если местный (то есть имеющий гражданство, которое приезжим не выдают) скажет, что это ересь и богохульство – это ересь и богохульство. Выпивка запрещена, не говоря о гей-культуре, которая при этом переживает тут настоящий расцвет благодаря филиппинским дизайнерам. Они красят глаза и ходят на каблуках, но шьют платья шахиням и находятся под их протекцией. Зато когда идет Рамадан, несмотря на огромную часть нерелигиозного населения, вы до заката не имеете права в общественных местах ни есть, ни пить, ни курить, ни жевать жвачку.

Ladies only
На ярмарках и в галереях бывают дни ladies only – для девушек, которым важно не пересекаться с незнакомыми мужчинами. В метро есть отсеки для женщин, но они там могут и не сидеть. Я на «Арт-Дубае» спросил у своей местной коллеги, кто решает, чтобы она себя закрывала, она ответила, что сама не хочет, чтобы ее кто-то видел. У меня в арт-квартале есть знакомая, у нее только глаза видны, – держит кафе. Зато арабки скупают полностью коллекции Christian Louboutin и Jimmy Choo. Идет она в своих очках рейбанах, ветер поднимает ее абайю, а под ней скинни-джинсы и каблуки. Но многие не закрывают лицо вообще, делают начес и покрывают свободным платком. Я сам знаю девушку, которая, если вечеринка безопасная, снимает традиционное одеяние и тусуется с европейцами. На «Арт-Дубае» у нас была лавка с сувенирами от дубайских художников. Там как раз были майки с шейхом, а одна художница (она сама ходит закрытой) сделала платки – шейлы – с типичной молодой арабкой, говорящей по BlackBerry, но c черепом вместо лица. Их раскупали как горячие пирожки, в том числе и шахини.

Материал подготовила Александра Новоженова