Русская аукционная неделя в Лондоне показала, что ценовой разрыв между старым, до 1917 года, и новым антиквариатом сокращается, а на рынке появляются новые фавориты.

Летняя Русская неделя в Лондоне началась, пожалуй, с Парижа. За два дня до торжеств в честь открытия английских торгов в своем парижском филиале на улице Фобур Сент-Оноре аукционный дом Sotheby’s провел небольшой аукцион «Импрессионисты и модернисты», ставший как бы прологом к Русской неделе. Пабло Пикассо, с десятка графических работ которого начинались торги, любим повсеместно, однако его выставка только что закончилась именно в Москве, а замечено, что крупные персональные выставки сказываются на аукционных продажах в самом положительном смысле. Наши покупатели в зале и на телефонах помогли получить Пикассо его законные миллионы. В русские руки ушел и великолепный рисунок Жоржа Сера, когда-то принадлежавший тончайшему ценителю дивизионистов, критику Феликсу Фенеону.

Русский след угадывался и в появлении на аукционе семи работ художника Павла Челищева из коллекции американской актрисы Рут Форд. Экстравагантная актриса завещала картины камердинеру, который уже некоторое время успешно продает их на аукционах. Успех художнику обеспечивают русские галеристы. Его биография аристократа-эмигранта-маргинала значительно интереснее его творчества, и продажа челищевской «Фата-Морганы» за €624 750 снова вызвала удивление.

Из Парижа в Лондон путь прямой, и 5 июня русская публика уже веселилась на вечеринке Christie’s по ту сторону Ла-Манша, 6-го с той же целью посещала Sotheby’s, а 7-го начались трудовые будни.

На первом в этом русском сезоне аукционе Bonhams топ-лотами оказались работы шестидесятых. Редкий по красоте Владимир Вейсберг — «Портрет Гинзбурга со сломанной рукой» (1960) при эстимейте £50 000 — 70 000 был продан за £186 000. «Портрет Ольги Андреевой» (1966) работы Эрика Булатова, ранний, сильно отдающий Фальком, ушел за £150 000.

Россыпь некрупных Айвазовских вызвала вялый интерес публики, не вышедший за пределы £48 000. Классика продавалась недорого — весьма симпатичный пейзаж Ивана Шишкина ушел за £43 200, а маленький осенний этюд Исаака Левитана потянул на £30 000.

Не пропали даром труды парижских аукционистов: портрет издателя Питера Уотсона кисти Павла Челищева был продан на Bonhams за £120 000. Попытки сделать из Челищева новую звезду русского зарубежья могут увенчаться успехом. Прецеденты есть — за последние годы большими художниками у нас были назначены кокетливый Владимир Баранов-Россине, экспрессивный «импрессионист» Николай Тархов и некоторые другие художники, чьи достаточно крупные наследия оказались в руках быстрых разумом галеристов. Многовидный, как старец Протей, Челищев подкупает тем, что интерпретирует живопись модернизма для неискушенной русской публики.

Вечерние торги Sotheby’s, по традиции определяющие приоритеты нашего арт-рынка на будущие полгода, увенчались скромной по сравнению с былыми днями выручкой в £10 448 450. В тройку лидеров предсказуемо вошли Александр Яковлев — «Тити и Наранге, дочери вождя Эки Бондо» (£2,5 млн), Юрий Анненков — «Портрет Зиновия Гржебина» (£1,8 млн) и Иван Шишкин со своим «Чернолесьем» (£1,2 млн).

Немногие цены задержались на уровне позапрошлого года, видимо, по чистой случайности. Пейзаж скромного живописца Сергея Виноградова ушел за £623 650, наверное, потому, что был первым номером в каталоге.

Сюрприз преподнес Юрий Пименов. Советский художник поставил личный рекорд: его «Похищение Европы» было продано за небывалые £433 250. Отважный владелец картины не показался публике, он торговался по телефону.

Больше неожиданностей не было. Вездесущий Челищев ушел меньше чем за сто тысяч фунтов, видимо, у его покупателя деньги стали подходить к концу.

На следующий день эстафету принял Christie’s и за день упорной работы наторговал на £11 935 750. Секрет относительно большой выручки состоял в том, что аукционный дом пренебрег пафосом во имя коммерции, решил не разделять живопись и прикладное, а подал их на общем блюде, приравняв русскую живопись к дорогостоящим национальным артефактам. В результате почти за полмиллиона фунтов был продан акварельно-фотографический монтаж Михаила Зичи, известного в частности порнографическими картинками, выполненный к серебряной свадьбе императора Александра II — своего рода семейная стенгазета к празднику.

Лотов-миллионеров было три (правда, на сей раз в пересчете на американскую валюту) — иконописный отрок «Вася» Кузьмы Петрова-Водкина (£1 833 250), крупный пейзаж Михаила Клодта (£769 250) и написанный Константином Коровиным с видимым удовольствием солнечный натюрморт «Натюрморт с розами и яблоками» (£937 250).

Немного не дотянул до миллиона характерный русский мужик Бориса Григорьева. Остальные цены были высокими, но не выходящими за рамки разумного. Ненамного превысили оценку в £100 000 Иван Айвазовский и Василий Верещагин.

Следующие русские торги Christie’s были высланы в Саут Кенсингтон. Ассорти из второстепенных картин, фарфоровых чашек и серебряных портсигаров имело скромный успех — £413 406.

На следующий день, 9 июня, прошла дневная сессия Sotheby’s. Возможно, именно эти торги стали истинным показателем ситуации на российском рынке. В наименьшей степени упали цены на искусство неофициальных художников шестидесятых. Дмитрий Плавинский даже удивил — его почти двухметровый «Натюрморт» с парчой, золотым окладом, толстыми книгами и крестом ушел за £97 250.

Ранняя «Венера с кактусом» Владимира Вейсберга была продана за £85 250, поздние «белые» работы превысили отметку в £50 000. У классиков только одна продажа вышла за рамки £200 000 («Портрет сына Кирилла» Бориса Григорьева — £240 000). В целом торги принесли £6 473 825.

Неделю традиционно завершали аук­цио­­ны дома MacDougall’s. Правда, еще 7 июня там продавали иконы, но сенсаций не было — самыми дорогими оказались самые большие.

10 июня уставших любителей искусства, слегка помятых, небритых, с расстроенными нервами и глазами, красными от пристального смотрения, встретили в аукционном доме по-русски радушно — пирогами.
Художники условно делились на «классиков» и «современников». Первые принесли аукционистам £6 820 163. Картины, продажей которых гордится аукционный дом: Нико Пиросмани «Арсенальная гора ночью»
(£1 075 369), Николай Рерих «Черная Гоби» (£790 119), Василий Поленов «Лодки на реке» (£618 268) и Александр Волков «Свадьба» (£541 168).

Дорогой вечерний пейзаж Исаака Левитана продан не был. Современники до миллиона фунтов не дотянули, цены были предсказуемыми и колебались в основном в диапазоне £10–30 тысяч. Самым дорогим по версии MacDougal’s стал Олег Целков — £176 259. Следующий — Василий Ситников — £119 836.

Последнее мероприятие сезона, так называемые бумажные торги, 11 июня оказались на редкость успешными. Продалось не менее 80 процентов графики на сумму £1 592 202. Чемпионом стал рисунок Павла Филонова, как известно, на рынке чрезвычайно редкого — £247 048. Сотни тысяч отдали за Александра Самохвалова и Алексея Пахомова. Изящные художники группы «13» были куплены все.

Алхимик современной живописи

11 июня в Кельне умер от рака художник Зигмар Польке. Его и при жизни называли классиком.

Художник родился в Нижней Силезии в 1941 году, уже в 1953-м семья эмигрировала в Западную Германию. Окончив в Дюссельдорфе Академию изящных искусств в 1963 году, молодой художник выступил на арт-сцене с собственной эффектной концепцией нового направления — «капиталистического реализма», генетически связанного с поп-артом и абстракцией. В своем творчестве Польке использовал заимствованный у соотечественника — Бертольда Брехта — теат­ральный прием остранения. Знаменитые абсурдные надписи, украшавшие его работы («Чтобы огурцы подольше сохраняли свою свежесть, их, предварительно поблагодарив, нужно покрасить»), ведут свое происхождение от симультанных текстов сюрреалистов.

В шестидесятые Польке писал картины на мебельной ткани, обоях, лоскутных одеялах, издевался над рекламой, перерисовывал от руки газетный растр. Черно-белые точки огромного растра в сочетании с абсурдными текстами долгое время были визитной карточкой Зигмара Польке.

К 1969 году относится программная работа «Высший дух приказал: закрасить черным верхний правый угол», на которой зритель и видит черный угол на белом фоне. Здесь Польке иронизировал над расхожими представлениями о высоком предназначении художника.

Следующее десятилетие было отдано активным поискам, в которых он забирался иногда очень далеко — в Афганистан, Юго-Восточную Азию, Новую Гвинею. Польке начал осваивать языки современного искусства. Поставив на живописи окончательный крест, Польке искал ей замену, закрывшись в лаборатории. Венцом поисков стал его триумф на Венецианской биеннале 1986 года — «Котел алхимика». На стене павильона была нарисована абстрактная композиция, цвета которой менялись в зависимости от времени суток, влажности, температуры и количества зрителей.

Аттракцион удался на славу — жюри присудило сумрачному германскому гению «Золотого льва», за автором на долгое время закрепилось почетное звание «Алхимик современной живописи», и в этом рекламном прозвище была доля истины. Зигмар Польке, подобно Ионатану Леверкюну, отцу манновского доктора Фаустуса, ставил в своей творческой лаборатории (в прямом смысле) бесконечные эксперименты, в надежде проникнуть в тайны, если не бытия, то хотя бы искусства. Он работает с красками и фотоэмульсией, чтобы изображение проявлялось на материале, как бы без участия автора, пропитывает ткань особым составом, чтобы сделать ее прозрачной, смешивает лаки, нитрат серебра, барий, метанол или спирт на поверхности картины, пытаясь сделать ее «саморазвивающимся организмом», получить художественного гомункула, живущего настоящей, физической жизнью.

В конце восьмидесятых к Зигмару Польке приходят всемирная слава, богатство и почет. Персональные выставки в США, Амстердаме, Бонне, Берлине. Несколько лет подряд он был первым номером в иерархии современных художников по версии немецкого экономического журнала Capital. В феврале 2007 года картина Польке «Пляж» (1966) была продана на аукционе Sotheby’s за £2,4 млн.

Зигмара Польке показывали в 1997 году в Русском музее в Петербурге и в 2001 году в Музее личных коллекций в Москве. Кратковременная выставка гуашей ажиотажа не вызвала. За истекший период у нас появилось несколько могущественных центров современного искусства, не исключено, что кто-то из них предоставит москвичам возможность лучше познакомиться с творчеством классика.