АЛЕКСАНДРА НОВОЖЕНОВА о митинге 24 декабря в Москве на проспекте Сахарова

Конечно, это был никакой не освобожденный город ситуационистов, о котором можно только мечтать. Оцепление снова перераспределило людские потоки самым уродливым из возможных образов. Нет ничего хорошего в том (и это показательно, потому что стихийно или насильно складывающиеся пространственные конфигурации — первое, что стоит интерпретировать в таких случаях), чтобы идти в обход там, где обычно можно пройти напрямую. Люди, пробирающиеся по сугробам между потоком машин и цепью полицейских. Проблема организации митингующего пространства — психогеографическая: оцепленный проспект, перекрытые переходы, много выходов и почти полное отсутствие входов. Власть отрегулировала пассажиропотоки своим извращенным способом — нет, организация этого пикника не оставила приятных ощущений.

Художник Алина Гуткина © Анастасия Рябова

Но все же выйти на улицу, в толпу — новое переживание для многих в этом городе, и люди второй митинг подряд пытаются распробовать его как следует: проявляется всеобщая склонность к гурманству, воспитанная на ресторанных отзывах. Все тщательно прислушиваются к малейшим движениям в себе — как отзывается в сердце протест? Что чувствуешь в толпе? Позитив? Или все же негатив? Единение или отторжение? Все высказывают аргументированные мнения, сотни и сотни суждений: что это было на самом деле? Было ли много приятных лиц — или некоторые лица все же были неприятными? Было ли много красивых людей или попадались некрасивые? Были ли лозунги, к которым можно не смущаясь присоединиться? Знамена, под которые можно встать?

Что точно, так это то, что в этот раз протестный реквизит все без исключения подготовили лучше, чем в прошлый раз, — на Сахарова было больше плакатного остроумия, больше маскарада. Художники в этот раз тоже подготовились как следует. Поколение двадцатипяти-тридцатилетних — художники, подобно старшим товарищам из девяностых, читавшие Дебора и смотревшие Годара, только их Дебор и Годар пришлись уже на «скучные» времена, на двухтысячные. Теперь эти молодые художники получили свой — пусть смутный — шанс протестного веселья и реализуют его каждый в меру своей радикальности, или поэтичности, или степени своей левизны.

Художнический проект, угнездившийся внутри митинга, — палатка «Ненадежная жизнь» — инициатива тех, чей Дебор и Годар не получали еще иного выхода, кроме дискуссий, длинных видео и лирических текстов. Вокруг палатки (в ней разместилась мастерская плаката, лежали книги свободного марксистского издательства, раздавались стикеры и флаеры) собрались художники. За день до того Таус Махачева, Хаим Сокол, Саша Повзнер, Арсений Жиляев, Илья Будрайтскис, Егор Кошелев и другие, политически ангажированные и не слишком, сидели все вместе на корточках в тесной мастерской, резали, клеили и рисовали. Это походило на подготовку новогодних украшений. Для елки протеста — жаль, конечно, что не кремлевской.

Саша Повзнер рисует плакат против перевода образования на самоокупаемую основу — по заказу заслуженного учителя России нужно изобразить педагога в кандалах и наручниках, повешенного на удавке. На удавке надо уместить слово «самоокупаемость», на кандалах — слово «переаттестация». Это сложная задача, но получается неплохо.

Транспарант Егора Кошелева © Анастасия Рябова

Егор Кошелев не отступает от своей вычурной, многодельной манеры: с достоинством стоя у мольберта, академически верно штрихует барана в медном шлеме (или это таз — шлем Мамбрина?): понизу идет лента с красивой каллиграфией «Уймись, фантазер».

Уже на митинге все играют в «Живой микрофон». На табуретку по очереди встают то Таус Махачева, то Николай Олейников, то другие — они кричат свои маленькие спичи, и маленький кружок собравшихся вокруг повторяет их фразы хором, пытаясь перекричать звук, идущий со сцены.

Настя Рябова раздает желтые стикеры, придуманные в соавторстве в Владимиром Айгистовым — на них надпись «Red or dead». Новый модный желтый цвет в роли немодного красного — абсурдистская реактуализация социалистической колористики. Красным может стать кто угодно — даже желтый.

Александра Новоженова

Материалы по теме:
10 декабря в Москве: лозунги, 12.12.11
Мария Семендяева. Протест новорожденных, 12.12.11
10 декабря в Москве: как это было, 12.12.11

Божена и шуба

Я Божена!

и плакат на митинге
«Лук» из ОВД

Божена поет «Варшавянку» в автозаке

Божена в прямом эфире передачи Дмитрия Киселева

«Жуликов и воров ненавидят даже те, кто от них кормится!»

Подготовила Елена Федотова

Материалы по теме:
10 декабря в Москве: лозунги, 12.12.11
Протест новорожденных, 12.12.11
10 декабря в Москве: как это было, 12.12.11
Валерий Леденёв. На несколько порядков, 10.12.11
Мария Семендяева. «Артхроника» в помощь, 06.12.11

Событие запоминается не только смысловым содержанием, но и сопутствующей атрибутикой. На митинге это, безусловно, лозунги, которых 10 декабря было предостаточно. «АртХроника» запечатлела некоторые из них.

Материалы по теме:
Божена на баррикадах, 12.12.11
Протест новорожденных, 12.12.11
10 декабря в Москве: как это было, 12.12.11
Валерий Леденёв. На несколько порядков, 10.12.11
Мария Семендяева. «Артхроника» в помощь, 06.12.11

Днем 10-го декабря мы с друзьями пришли на площадь Революции и оттуда, присоединившись к колонне с красными флагами, двинулись в сторону Болотной площади по утвержденному властями «коридору» – мимо Третьяковского проезда, мимо Лубянки, вниз к набережной, на Васильевский спуск, и через мост – на место проведения многотысячного митинга. Вокруг были возбужденные, но обделенные музыкальным слухом люди, которые то и дело нестройными голосами затягивали «Интернационал». Прямо напротив Третьяковского проезда повстречали корреспондента The Wall Street Journal. Он задумчиво глядел вдаль. Как оказалось, на флаги Bentley и Ferrari, гордо реющие над Третьяковским: «Вот было бы здорово нам такой флаг». «Дааа, давайте снимем флаги!» – воскликнула я. «Ты чего, мать, сдурела?» – отрезвил меня корреспондент и даже для верности дернул за рукав. Что это я, действительно.

Мы прошли еще пару сотен метров, в колонне устали петь и начали скандировать: «Власть – миллионам, а не миллионерам!» Вновь воодушевившись, наша ячейка принялась кричать: «Выйди на улицу, верни себе город!» К нам в ту же минуту подошли серьезные юноши в очках и возбужденно зашептали: «Зачем же вы? Это же провокация!» Что это мы, действительно. Идем дальше. Сзади тем временем напирают дюжие ребята с имперскими флагами. Беспомощно озираясь, мы вдруг увидели шагающую рядом с нами колонну под красно-черными анархистскими флагами. Ну уж там-то нам точно не будут делать замечаний. Под анархистскими знаменами мы весело провели остаток митинга. За исключением двадцати минут, которые потратили на то, чтобы пробраться к сцене и обратно и послушать, что там говорят. Мы ничего не услышали, зато по дороге, протискиваясь среди людей, были приняты за нашистов. «Как-то они очень организованно передвигаются», – отметил мужчина в толпе. «Ну так это же нашисты, только они так ходят!» – поддакнул ему другой. «Провокаторы!» – догадался третий. «Да, привет, мы провокаторы из движения “Наши”, ходим строем», – ответили мы.

Мужчины отчего-то засмущались. Говорят, лучше оправдать виновного, чем осудить невиновного – но пока что не в нашей стране. Люди, собираясь на митинг, заранее готовились к тому, что их будут провоцировать на незаконные действия, – и потому подозрительность в толпе приличных людей зашкаливала. Будучи еще несколько раз обруганными за закрытые лица, за флаги, за лозунги (нам буквально заявили: «Этот митинг не для вас!»), мы через пару часов успешно покинули площадь вместе со всеми остальными тысячами людей. Но лично я осталась мирным митингом недовольна. И не потому, что он был мирным, а потому, что он был каким-то умильно-нежным, как будто его придумывали для маленьких детей. Мое воображение глубоко потрясла листовка, распространенная кем-то из организаторов митинга. После призыва не толкаться и быть вежливыми, после ценного совета скандировать только те лозунги, которые разделяешь, там было гордо выделено утверждение «Мы не отморозки, мы – интеллигенция!» Вот в этом чуть истеричном «Мы – интеллигенция!» выражена вся суть состоявшегося мероприятия.

Да, я понимаю, что многие пришли на митинг впервые. Да, я страшно рада, что пришло так много людей и самой своей численностью мы сотрясли систему лжи. Да, я была на митинге и я не сожалею о том, что пришла, – это было важное событие в нашей истории. Возможно, его последствия будут даже серьезнее, чем мы можем предположить. Да, никто не пострадал, да, мы молодцы. Но все же не бывает ничего более обычного, чем «все было хорошо». Страх и избыточные меры предосторожности с обеих сторон – горожан и полиции –сделали свое дело. Это был самый грандиозный и самый скучный митинг путинской России. Эту толпу, эту «интеллигенцию» можно было не провоцировать. Надев белые ленточки, взяв в руки цветы и встав вместе рядом в нарядных платьях, люди действительно вышли на улицу не для того, чтобы вернуть себе свой город. Они вышли как бы в парк послушать ораторов, выступающих со сцены летнего театра.

О каком насилии речь – тут у нас белые воздушные шары и розы. Мне сложно описать правильными словами это явление даже не буржуазного, а какого-то дачного протеста. Так происходит везде в стране – так вдовы советских генералов выгоняют неугодных соседей-квартиросъемщиков, постоянно вызывая к ним полицию, так объединяются против нуворишей старожилы Николиной Горы. Невозможно сказать, хорошо это или плохо, но это работает. А что до умильности, то, наверное, с новорожденным гражданским обществом так и надо – по-доброму, как с ребенком, который учится ходить. Или даже как с младенцем, который лежит себе в пеленках, все понимает, но говорить пока не может.

Материалы по теме:
Божена на баррикадах, 12.12.11
10 декабря в Москве: лозунги, 12.12.11
10 декабря в Москве: как это было, 12.12.11
Валерий Леденёв. На несколько порядков, 10.12.11
Мария Семендяева. «Артхроника» в помощь, 06.12.11

Страницы с номерами кликабельны. Перейдите на следующую страницу, чтобы смотреть продолжение фоторепортажа

10 декабря в Москве на Болотной площади прошел санкционированный митинг за честные выборы. По разным данным, он собрал от 20 до 100 тысяч человек. Акция была поддержана в других городах страны и мира (аналогичные митинги проходили в тот день в Париже, Лондоне, Берлине и т.д.). «АртХроника» публикует фоторепортаж с московского митинга, невероятно консолидировавшего жителей столицы.

Материалы по теме:
Божена на баррикадах, 12.12.11
10 декабря в Москве: лозунги, 12.12.11
Мария Семендяева. Протест новорожденных, 12.12.11
Валерий Леденёв. На несколько порядков, 10.12.11
Мария Семендяева. «Артхроника» в помощь, 06.12.11

При всей их интенсивности, протестные выступления, разворачивающиеся после прошедших недавно выборов, конечно, не повод для идеалистических рассуждений о неотвратимых переменах или грядущей революции, а намерения протестующих все-таки оставляют место некоторым сомнениям и вопросам (их обсуждение – предмет отдельного серьезного разговора). Но за последнюю неделю невозможно отделаться от ощущения тотального события. События, от которого нельзя отстраниться и которое нельзя проигнорировать. Я ловил себя на мысли, оказываясь в городе днем, что меня удивляет спокойное поведение окружающих людей, а сегодня, обсуждая с коллегами в редакции текущие дела, с предметом этого текста не связанные, мы сами не заметили, как неожиданно наш разговор трансформировался в соответствующем направлении. Свои проблемы мы в итоге так и не обсудили, но, честно говоря, глубоко в душе они и не казались важными.

Вопрос «Идешь?» в разговорах со знакомыми художниками или фотографами сегодня казался практически излишним. Митинг против фальсификации выборов собрал в соцсетях более тридцати тысяч подписавшихся на участие, а первоначальное разрешение собраться лишь тремстам увеличилось на несколько порядков. События получили в арт-сообществе должную поддержку и надлежащее художественное обрамление. Белая лента, выбранная эмблемой митинга, стараниями Ивана Бражкина переместилась на красный фон и перекочевала на большинство аватаров в соцсетях. События, связанные с выборами – вроде судебных разбирательств с наблюдателями из организации «Голос» или последовавшего за оглашением результатов шествия «Нашистов», – нашли отражение в прекрасных рисунках Виктории Ломаско, по традиции выхватывающей из гущи процесса наиболее красноречивые моменты и характерные реплики участников. Не обошлось и без группы «Фемен», которая грудью – в прямом смысле – встала на защиту оппозиции. В сети появилось огромное количество дизайнерской продукции (прекрасные ее образцы – на сайте журнала «Как»), не говоря о многочисленных «фотожабах», каламбурах – и даже очередной анаграмме неподражаемого Германа Виноградова – и прочих фантазиях эпохи фотошопа и Web2.0, (интересующихся отсылаю к специальному сообществу на Facebook). И, как известно, плакат с Владиславом Мамышевым-Монро из последнего номера «Артхроники» тоже неожиданно стал протестным атрибутом.

Как заметил кто-то из коллег, атмосфера последних дней невольно будет задавать оптику восприятия любому происшествию или высказыванию (речь шла об открывшейся недавно выставке Никиты Алексеева). Но несмотря на массивное художественное сопровождение и даже различные сомнения, самым важным остается именно осознание возможности реального действия и активности – каким бы эпитетом их характеризовали, – а также чувство невероятной солидарности, слабо знакомое до недавних пор.

Валерий Леденёв, шеф-редактор сайта «АртХроники»

Инструкция для журналистов, работающих на массовых акциях
Правовые советы участникам митингов + пакет документов для суда
Инструкция митингующему

Вчера я ходила на митинг против фальсификации выборов, который состоялся на Чистых прудах. Там собралось около 7 тысяч человек – такого ажиотажа не знала еще ни одна акция движения «Солидарность», а формально именно они были заявителями мероприятия. Когда в семь часов десять минут на бульваре за памятником Грибоедову собралось пять тысяч человек и еще пара тысяч распределилась вдоль ограждений, воздух наэлектризовался настолько, что даже самые робкие и неопытные яростно скандировали: «Россия без Путина!» Мне обычно неловко даже на самых удачных митингах, а уж до того, чтобы кричать «Позор!» в один голос с друзьями, вообще редко доходило. Но это была необычная акция – сюда пришли и те, кто никогда не ходил на митинги, и те, кто не пропускает ни одного протестного выступления, а самое главное – те, кто вообще никогда прежде не задумывался о своем праве голоса.

О том, что митинг будет таким массовым, стало известно буквально накануне – после обнародования результатов выборов. Когда в интернете были опубликованы многочисленные истории нарушений на избирательных участках и вбросов подложных бюллетеней, что-то скрипнуло в голове даже у тех, кто в принципе на выборы не ходил. «Они украли наш голос!» – звучало со сцены на Чистых прудах. Так и есть – украли и заменили другим. Мерзко и нагло. И было решено – как-то стихийно и без особых размышлений – всем идти на митинг. Вместо одной тысячи пришли семь. Вместе с обычными политактивистами пришли люди в нарядной одежде, будто вышедшие из бара «Стрелка», и кричали «Позор!», сметали железные ограждения просто потому, что их было очень много.

Выступающие со сцены организаторы и активисты в этот день могли говорить практически что угодно, если в этой речи были слова «Путин», «выборы» и «уйди сам». Им не нужно было зажигать толпу, люди сами подхватывали каждый лозунг. Алексей Навальный выступил как блестящий оратор – он и угрожал, и вопрошал, и шутил: «Я – сетевой хомячок, и я перегрызу глотку этим скотам!»

А куда более миролюбивый Артемий Троицкий принес с собой на выступление вкладку из последнего номера журнала «Артхроника», на которой изображен Влад Мамышев-Монро в образе Владимира Путина: «Демонстрирую портрет, это Владик Монро, наш замечательных художник, в роли сами знаете кого».

Мария Семендяева