Марк-Оливье Валер, директор парижского Palais de Tokyo, покидает свой пост в конце 2011 года. Во время недавнего приезда в Москву куратор рассказал Анне Арутюновой об особенностях работы музея и о том, что роднит куратора и фокусника.

– Как устроен музей Palais de Tokyo, что это за пространство?

Музей находится в здании 1937 года, построенном в фашистском стиле. Там очень высокие потолки и много пространства – оно идеально подходит для современного искусства. Мне очень важен пространственный, архитектурный контекст помещения, в котором устраивается выставка. Я всегда начинаю работу над экспозицией с пространства. Выставка, сделанная для Palais de Tokyo, может существовать только в Palais de Tokyo. Если она проходит в другом месте, то и сделана будет по-другому.

– Размеры музея как-то влияют на вашу выставочную стратегию?

Поскольку пространство очень большое, у меня есть возможность не просто устраивать выставки, но и создавать композицию из нескольких проектов – программу. В Palais de Tokyo я могу сделать пять больших экспозиций одновременно, выстроить целую историю, погрузить зрителя в определенное настроение, атмосферу. Фактически посетитель может переходить от выставки к выставке, как если бы он переходил от одной работы к другой. Для меня выставка – это своего рода медиа, более того, единственное из известных мне, которое позволяет буквально пройти себя насквозь. В театре, кино или литературе вы находитесь перед объектом – держите в руках книгу, или сидите в зале и смотрите на сцену или экран. Выставка же позволяет физически вовлечь зрителя в экспозицию.

– Как соотносятся друг с другом выставки и прочие события в рамках одной программы?

Я стараюсь соблюдать определенный ритм – каждая сессия длится три месяца. За это время сменяется несколько выставок – одна идет три месяца, другая шесть недель, третья один месяц. Есть также еженедельные события. Посетитель может прийти не один раз, а два или три – и каждый раз тема всей программы будет раскрываться перед ним с каких-то новых ракурсов.

– Расскажите о наиболее важной для вас выставочной сессии.

Их несколько. Не так давно я делал программу выставок о сверхвизуальности, зрелищности. Следующая была посвящена электромагнетизму – тому, что происходит, когда мы переступаем границу визуального. Ведь цвет – это всего лишь отражение волны, и меня интересовало, как происходит восприятие на уровне радиоволн, которые глаз увидеть уже не в состоянии. Наконец, в завершающей сессии я пошел еще дальше и занялся темой исчезновения, попытался понять, есть ли что-то за гранью этих электромагнитных волн. Кстати, тогда я читал книгу Кристофера Приста «Престиж» – это история о двух фокусниках, которые пытаются изобрести лучший трюк. Любой трюк, как известно, имеет три стадии. На первой вы представляете публике объект, нечто видимое, например, клетку с птицами. Потом вы заходите за грань видимого – накидываете платок на клетку, делаете объект невидимым. И наконец, самая сложная часть – это престиж, когда вы заставляете объект появиться вновь. И я подумал: так ведь это и есть суть моей программы.

– Выставочная политика Palais de Tokyo зависит только от вас?

Предыдущие директора музея создали нечто такое, чего во Франции раньше не было – а именно художественную институцию, которая финансируется одновременно за счет государственного и частного капитала. Благодаря этому мы можем быть очень независимыми в своих решениях. И еще один важный аспект заключается в том, что директор Palais de Tokyo является одновременно и его куратором. Если я нахожу деньги на проект, то могу делать все что угодно. Если нет, значит, нужно придумать другую идею. Такая система финансирования дает возможность проводить рискованные выставки. Например, в 2008 году в рамках программы «Superdome», в музее была выставлена огромная инсталляция Кристофа Бюхеля «Dump», которая заняла несколько залов музея. До последнего момента все сомневались, смогу ли я открыть эту выставку, поскольку было много проблем с безопасностью. Если бы я был только куратором, то директор запретил бы мне делать подобный проект. Но поскольку я принимал решения и как директор, то выставка состоялась.

– Вы работали как в Европе, так и в США. Есть ли между ними принципиальная разница в восприятии искусства?

Я могу говорить только об опыте работы в Нью-Йорке (Марк-Оливье Валер возглавлял Swiss Institute / Contemporary Art. — Артхроника). Было очевидно, что там всем управляет рынок, и все время приходилось занимать какую-то позицию по отношению к этому. Но я старался делать проекты, которые бы выходили за его границы, не слишком с ним соотносились. В Европе, напротив, более развита традиция «кунстхалле», которые создавались изначально художниками, и поэтому воздействие рынка тут слабее.

– Как по-вашему, к какому полюсу принадлежит Россия?

Для меня Россия ближе Европе, где художники много размышляют над тем, что такое искусство, что оно может дать обществу. Хотя спекуляция, которой было подвержено русское искусство в последнее время, конечно, напоминает происходящее в англо-саксонском мире.

– Какой образ русского искусства сейчас существует в Европе?

Иногда мне кажется, что здесь гораздо больше энергии. Одновременно бросается в глаза, что здешние художники слабо связаны с мировой арт-сценой. Из-за этого они часто оказываются под воздействием западных идей. Для меня национальность художника совершенно не важна – и это касается не только России, но и Китая, Японии, других стран. В сопроводительных материалах Palais de Tokyo вы не найдете ни одного указания на происхождение автора.

– Вы регулярно приглашаете художников курировать выставки в Palais de Tokyo и даете им полный carte blanche. В чем преимущество художника-куратора, что он может сделать лучше?

Куратор делает по 10-20 выставок в год. Я, например, делаю около 45. Куратор должен постоянно думать о новых проектах, постоянно генерировать идеи. А художник приходит к вам со всеми своими мыслями и задумками, которые вынашивал на протяжении многих лет. Наконец, художник мыслит иначе, у него совершенно другой способ взаимодействия с произведением искусства. Иногда у куратора просто не хватило бы смелости на решения, которые предлагает художник.

Вопросы задавала Анна Арутюнова

Материалы по теме:
Директор Palais de Tokyo откроет два новых арт-центра, 04.10.2011