Лейтмотив большинства работ молодых русских авторов – апология сострадания и душевного участия к жертве, а не победителю, считает СЕРГЕЙ ХАЧАТУРОВ

На церемонии открытия экспозиции «I am who I am» в модернистском зале KIT (Kunst im Tunnel) Дюссельдорфа куратор, директор московского Мультимедиа Арт Музея Ольга Свиблова произнесла торжественную речь в присутствии почетных гостей, среди которых руководители культурных департаментов Москвы и Дюссельдорфа. Главный куратор (ее помощницей стала сотрудник МАММ Екатерина Иноземцева) провела прямую аналогию между  2003 и 2012 годами. В 2003 году Дюссельдорф впервые встречал огромную делегацию работ современного российского искусства конца девяностых – начала нулевых. Теперь в историю новейших арт-отношений двух городов вписана вторая глава. То же большое посольство (26 имен  художников и групп), та же инициатива Ольги Свибловой, те же институции поддержки: администрации Дюссельдорфа и Москвы, дюссельдорфский Кунстхалле и ставший Мультимедиа Арт Музеем московский Дом фотографии.

Мне повезло: я был на выставке десятилетней давности, посетил и нынешнюю. Воспоминания о первой живые и яркие. Особенно запомнился дефилирующий по Дюссельдорфу в белом фраке, напомаженный, с усиками щеткой, с зализанным пробором, моноклем, перстнями и сумкой с вышитым ангелочком Влад Мамышев-Монро. Он тогда изображал анти-фюрера (белого клоуна, карнавального антипода фашистского вождя) и был в какой-то степени визитной карточкой экспозиции 2003 года. В тогдашней рецензии о ней отметил жгучее желание куратора изготовить из нового российского «арта» наваристый и вкусный борщ, в котором было бы много всего. Так, что воткнешь ложку, – она стоит. В плане содержания тогда правили бал тотальная ирония и стеб. Их запрягали в свою очередную птицу-тройку-Русь Дубосарский и Виноградов. Они звонко хихикали в фотографиях постсоветских вещей, гоготали в фотосерии омоновцев Браткова, жеманно вздыхали в спиральных мишенях-березках Николы Овчинникова, пускали сентиментальную слезу в ретро-обличьях лицедея Мамышева-Монро. В вышедшей несколько дней спустя после вернисажа рецензии газеты Frankfurter Allgemeine Zeitung критик Георг Имдаль написал о новом русском искусстве, полном сарказма, помогающего расстаться с коллективными комплексами и фобиями.

Анна Складманн. Из серии «Маленькие взрослые» © Предоставлено Мультимедиа Арт Музеем

Сейчас совсем не так. Как говорится в сказке Толкиена про кольцо и хоббитов, «мир изменился». Позволяющая не воспринимать все всерьез защитная броня иронии пала, и человечки остались голенькими перед беспощадной и чаще злой к ним жизни. «Я есть, каков я есть». Хорошо то, что основу нынешней экспозиции в KIT составили работы художников, родившихся в последние годы СССР и первые годы перестройки. Карнавал без удержу, маскирующий черные бездны беспредела, насилия и бандитизма они пережили в возрасте совсем нежном. Спасающая от саморазрушения,  из-за страха увидеть все, как есть, вакцина цинизма им не привита.

Добрая половина привезенных и выставленных в Дюссельдорфе работ принадлежит молодым выпускникам московской Школы фотографии имени Александра Родченко. Лейтмотив: апология сострадания и душевного участия к тем, кто не смог, не стал, не вошел. К тем, кто жертва, а не победитель: к людям с раненой психикой, к руинированной культуре. Скрытые драмы или трагедии определяют опасно высокое напряжение атмосферы кадров фотографий Ильи Батракова «Без лица». Вроде ничего особенного не происходит, очевидного насилия нет, а когда постоишь подольше и посмотришь внимательнее серию из жизни молодых маргиналов, то заскребется, заюлит внутри тихий ужас пережитого вместе с героями крушения.

И Марго Овчаренко, и Юлия Лебедева, и Апполинария Броше фотографируют подростков, которым очень хочется быть cool, а чуткий глаз фотографа фиксирует другое: угловатую робость, испуг перед жизнью, безмолвную просьбу о сочувствии и понимании.

Работа Михаила Максимова © Предоставлено Мультимедиа Арт Музеем

Больное или агрессивное в отношении к человеку пространство новой России и бывшего СССР среди молодых оказалось темой очень востребованной. Наталия Павловская зафиксировала на востоке Украины негатив романтической эстетики: величественные горы из отходов, образующихся во время добычи каменного угля. Иван Лунгин вызволил галлюцинаторные огоньки, что блуждают в заброшенных дотах Кронштадта. Краснодарская группа Recycle оживила дышащие трещины земли и двигающего щупальцами спрута из труб и шлангов. Леонид Кленин изготовил фотосерию парадных портретов убитых советских кинотеатров, планировочная структура и шрифтовой дизайн которых – энциклопедия позднесоветского модернизма 1970–1980-х. Таус Махачева сделала фильм о рассекающей пространство эксцентричной ярости гонок махачкалинских стритрейсеров. Иван Михайлов собрал фото с разноцветными каркасами «шутейных» ракет с детских площадок. Ракеты все равно, что грудные дети, – не летают, а ползают в песочницах.

Михаил Максимов снял фильм про металлические ограждения, которыми отделяются человекопотоки при проходе на эскалаторы метро и на территорию Кремля. В фильме Максимова заборчики не дают глазу беспрепятственно увидеть панораму Москвы, детскую площадку и зловещий символ тоталитаризма – здание органов госбезопасности на Лубянке. Перед экраном – штурвал. Ты его крутишь, и заграждения начинают качаться. Иногда падать. Расставание с проклятым прошлым, свобода и мир без границ? Не так все просто. Как ни крути, а перед гэбэшным домом на Лубянке металлические заборчики качаются, но никогда не падают …

Работа Аслана Гайсумова © Предоставлено Мультимедиа Арт Музеем

Среди молодежи на выставке в Дюссельдорфе посчастливилось открыть два новых имени. Первое: Анна Складманн. Художница родилась в русской семье в Германии в эпоху перестройки и российскую жизнь наблюдает беспристрастным и отчасти этнографическим взглядом. Ее фотосерия «Маленькие взрослые» посвящена нежащимся в роскоши детям из элиты. Любопытно сравнить ее работу с созданной в начале «нулевых» серией группы AES+F «Богатый мальчик», запечатлевшей один день из жизни пресыщенного чада «новых русских». У AES+F очень много от лицедейства, карнавала, игры. Так, видимо, и ощущали себя чувствующие искусственность своей жизни и своего статуса семьи «малиновых пиджаков». Теперь уже все не так. Анна честно зафиксировала некую новую популяцию истеблишмента, некую всамделишную неотвратимость существования обреченных на богатство и успех людей. Любопытно, что серия Анны Складманн висит рядом с виртуальной антропологией Олега Доу, репродуцирующего с помощью компьютера образцы новой человеческой расы. А напротив «Маленьких взрослых» замечательная серия «Шаман-офис» Саяны Монгуш из Тывы, где с такой же этнографической скрупулезностью запечатлены современные шаманы в привычной для них  обстановке. Палимпсест из разных атрибутов цивилизации (с древними амулетами соседствуют бытовая техника и китчевые картинки масс-культа) создает живой и искренний диалог традиции и прогресса, сознания мифического и технократического.

Второе новое имя выставки – уроженец Грозного чеченский художник Аслан Гайсумов. Ему 21 год, и он сызмальства помнит ад войны, кровь, убийства, казалось бы, беспросветную жизнь в палаточных лагерях. Совершенно непостижимо то, что после знакомства с Асланом у меня сложилось впечатление, что я общался с интеллигентом времен Антона Павловича Чехова.

Деликатность, чуткость, искренность и ответственность за каждое слово, – эти качества не только не были уничтожены войной, но стали художнику спасением. Работа Гайсумова – это судьба растерзанной цивилизации в искалеченных книгах. На многих подиумах памятники погубленной культуры. Книга в данном случае – слепок человеческой жизни. В работе Аслана книги умирают так, как люди. Эту зарубили топором, в эту встроен взрывной механизм, эту долго и мучительно резали тупым ножом (художник объяснил, что так же долго, мучительно и больно тянулись кровавые будни чеченской войны). В конце мемориала выставлен один лишь корешок небесного цвета. Название: тишина. Поколение «новых искренних» деликатно поддержано на экспозиции мэтрами. Темы социальной пластики российского общества, фобий, мифов и реальности укрупняются благодаря присутствию ставших для отечественного зрителя хрестоматией опусов Александра Бродского, Игоря Мухина, Сергея Шестакова, Хаима Сокола, группы Art Business Consulting.

Экспозиция в подземном тоннеле KIT убедила и в том, что искусство сегодняшнего дня требует куда большей вовлеченности зрителя, его чувств, мыслей, личного участия. Это наглядно подтвердила одна из лучших работ программы «I am who I am» – фроттаж группы «МишМаш». На белом бумажном полотне надо грифелем терпеливо проявлять скрытый рельеф Бранденбургских ворот.  Отрадно, что на вернисаже этим с радостью занялись маленькие дети. И ворота взору открылись.

Сергей Хачатуров

Выставка «I am who I am» продлится в дюссельдорфском Кунстхалле до 18 ноября