Выставка Марины Абрамович «В присутствии художника», открывшаяся в Москве, а до этого, в 2010 году она была показана в нью-йоркской МоМА – самый известный и самый успешный, наверное, на настоящий момент пример практики ре-перформанса, или reenactement, то есть повтора классических перформансов силами уже не самого художника, но фигурантов, как правило, добровольцев и начинающих актеров. Марина Абрамович является горячим защитником этой формы выживания «живого искусства». В 2005 году она сама показала пример reenactment, представив в нью-йоркском музее Гуггенхайма проект «7 легких пьес», в рамках которого не только показала один новый перформанс и повтор своей старой, 1975 года, акции «Lips of Thomas», но и воспроизвела пять акций других художников – Йозефа Бойса, ВАЛИ ЭКСПОРТ, Брюса Наумана, Вито Аккончи и Джины Пейн.

Марина Абрамович повторяет перформанс ВАЛИ ЭКСПОРТ

А в следующем, 2006 году в Мюнхене открылась выставка Алана Капроу «Искусство как жизнь» (затем показанная в Лос-Анджелесе): в посмертной ретроспективе изобретателя хепенинга почти не было подлинных произведений или даже видеодокументации – просто в силу того, что они не сохранились, и вся она – более или менее вынуждено – строилась на реконструкциях и reenactment.

Алан Капроу. Искусство как жизнь

Термин «reenactment», примерно в то же время вошедший в язык современного искусствоведения (ему посвящен, например, вышедший в 2005 году коллективный труд «Life, Once More: Forms of Reenactment in Contemporary Art») вообще-то пришел из иных практик. В англоязычном мире так называются всевозможные реконструкции исторических событий. Новый смысл этому слову добавила и своеобразная субкультура любительских пересъемок популярных фильмов, «легитимированная» после выхода (в 2008 году) фильма Мишеля Гондри «Перемотка» – комедии о провинциальных видеопрокатчиках, волею обстоятельств вынужденные переснимать самые популярные фильмы своими силами и подручными средствами. На официальном сайте фильма был объявлен конкурс «перемотанных» фильмов, в который активно включились зрители со всего мира.

Ремейк «Терминатора»

Reenactment в современном искусстве так же хочется сопоставить с кинематографической практикой ремейков, которые все чаще и чаще снимаются в последнее время: кажется, что нет ни одного стоящего фильма, который не подлежал бы пересъемке каждые лет 20.

Историческая реконструкция Гражданской войны в США

В современном искусстве практика ремейков или повторов так же имеет богатую историю. Можно вспомнить, например, повторы классических перформансов 1960-х, которые долгое время показывали гастролирующие по всему миру ветераны «Флюксуса», заезжавшие и в Москву. Или «Cut piece» Йоко Оно, впервые исполненный в 1964 году и повторенный художницей в 2003 году, причем с такой невольной, но разительной разницей, что впору говорить о новой работе: юная японка 1960х, позволявшая публике срезать с себя ножницами одежду, выглядела стоической жертвой. Нынешняя гранд-дама современного искусства выглядела богиней, милостиво раздающей реликвии своим почитателям.

Йоко Оно. Cut piece

И он же в 2003 году

Одним из занятных и довольно давних примеров reenactment или ремейка классики перформанса можно назвать снятое в 1995 году видео Пола Маккарти и Майка Келли «Fresh Acconci», где сюжеты хрестоматийных акций и видео Вито Аккончи, исследовавших, прежде всего, сексуальность, повторяли профессиональные актеры порнофильмов. Можно вспомнить, наконец, американскую художницу Элейн Стюртевант, специализирующуюся на апроприации, то есть повторах известных произведений других художников, исключительно мужчин – она, может, и не повторяла чужие перформансы, но фотографировалась в образе Йозефа Бойса.

Перформанс ветерана «Флюксуса» Бена Паттерсона

Еще одна разновидность reenactment разворачивается в виртуальном мире Second Life, куда, помимо прочего, переместились и аватары некоторых современных художников.

Ева и Франко Маттес. Синтетические перформансы (в системе Second Life)

В нашем искусстве также можно найти пару примеров реконструкций. Это и показанный в рамках прошлой московской биеннале проект Олега Кулика «ЦУМ. Пространственная литургия» — видеоремейки самых известных русских перформансов, снятые в виде театра теней. Или подававшийся в этом году на Премию Кандинского видео Марии Фоменко.

«Семь легких пьес» Марины Абрамович тоже можно заподозрить в апроприации или хотя бы увидеть в них аналогию кино-ремейка или кавер-версии в музыке: речь идет не о воспроизведении, но о ре-интерпретации, о том, как одна звезда вживается в роль, которую когда-то играл другой любимец публики или как знаменитую песню поет новый, но не менее прославленный, чем автор, певец. Ре-пефрормансы, которые можно увидеть на выставке в «Гараже», строятся по иной модели: здесь важна анонимность перформеров-волонтеров, вряд ли имеющих смелость навязать свою интерпретацию акциям, которые они повторяют. Но, судя по тому, что эти добровольцы, пришедшие на проект бесплатно, из любви к искусству и в поисках нового экспириенса, говорили на пресс-конференции, они – не столько живая сценография, сколько идеальные, привилегированные адресаты проекта Марины Абрамович: именно они буквально на своей шкуре готовы пережить и понять суть ее искусства.