Уличное искусство в России относительно молодо, но уже успело обзавестись своими звездами. Екатеринбургский стрит-артист Radya несанкционированно раскрашивает стены и одновременно принимает участие в легальных художественных акциях. Художник рассказал Юлиане Головченко о том, чем стрит-арт отличается от граффити и каково его предназначение.

В: Почему ты выбрал улицу вместо выставочного зала?
О: Нет разницы между внутренними и внешними стенами, они одинаково заслуживают внимания, могут быть красивыми. Просто на улице я бываю чаще.

К тому же улица — это огромный ресурс. Когда люди все время ходят одними и теми же маршрутами, они перестают обращать внимание на то, что их окружает. А я пытаюсь расшевелить повседневность. Думаю, слово «трип» хорошо описывает тот эффект, которого я добиваюсь от искусства. Для меня трип — это ситуация, в которой ты чему-то удивляешься; это важно, потому что именно удивление может пробудить все остальные чувства.

В: Помнишь свою первую работу?
О: Первой большой работой, думаю, был трафарет знаменитой фотографии Макса Альперта «Комбат», той, где стоит человек со вскинутым пистолетом. Идет бой, сзади комбата лежат солдаты, и тут он встает с пистолетом и призывает атаковать. Понятно, что скорее всего все они погибнут. Для меня это изображение символизирует ситуацию, когда одним людям приходится умирать во имя жизни других. Есть мнение, что этот кадр постановочный, но меня это не особо волнует, потому что такой сюжет имеет место в действительности.

Этот рисунок мы сделали на внутренней стене полуразрушенного дома, и он начал жить своей жизнью — кто-то положил к нему цветы. Еще кто-то сфотографировал картинку и выложил в интернете, приписав, что она нарисована кем-то, некогда жившим в этом доме. Может, тем, кто потерял на войне близкого человека. Вообще этот рисунок хорошо видно издалека, когда, например, проезжаешь на троллейбусе.

В: От уличного искусства до криминала по нашему законодательству — один шаг. Выходя на улицу, ты думаешь об этом?
О: Все, что я делал, — это было в таких местах, где опасностей немного: полуразрушенные дома и тому подобное. По-моему, мы не делаем ничего плохого. Да, формально это противозаконно, но когда я разговариваю с полицейскими, они проявляют снисходительность.

В: Все же с правоохранительными органами вам приходится сталкиваться?
О: Как правило, мы все делаем днем; если выходить ночью, то наша работа точно будет выглядеть как нечто криминальное. А днем мы надеваем спецодежду, красим, и обычно вопросов не возникает, а если все же случается, то рассказываем, в чем идея, и полицейские уходят ловить более очевидных преступников. Конечно, наша деятельность все еще непривычна, стрит-арт — движение молодое. Хотя его широкой популярности уже пять-шесть лет.

В: За популярность этого движения, по-видимому, несет ответственность Бэнкси?
О: Мне нравится Бэнкси, он очень хороший, чистый такой. Вообще Бэнкси — серьезный художник, взять хотя бы то, что он столько времени удачно скрывает свое лицо — это очень сложно. Мне кажется, после того как появился Бэнкси, я начал задумываться о таком виде самовыражения, да и не я один, это точно.

В: А как представители уличного искусства относятся к госпремиям? (Radya принимал участие в конкурсе «Инновация» в номинации «Новая генерация». — «Артхроника».)
О: Я решил участвовать в конкурсе как раз для того, чтобы понять, как вообще устроен этот процесс, — нужно мне вообще это или нет.

В: Что скажешь про тэггеров, которые своими закорючками изрисовали весь метрополитен и подземные переходы?
О: Ими возмущаются не только обыватели; те, кто интересуется стрит-артом, тоже им не особо рады. Есть даже такое противопоставление, что, дескать, стрит-арт — он ясен и понятен, а граффити — темное и разрушительное занятие. Но в последнее время я стал склоняться к тому, что это все-таки весело — дело в процессе, а не в результате. Я видел отличную работу в Перми: две стены напротив друг друга, на одной написано «Бомби стены», а на другой — «Е.и систему».

В: Стрит-артисты рассчитывают на обратную связь, на какой-нибудь отклик со стороны зрителей?
О: Нельзя не учитывать, что на улице твою работу увидит очень много людей, и это не должно быть что-то негативное… Конечно, мы ни с кем не согласовываем свои работы. Но я очень долго утверждаю их с самим собой и с людьми, мнение которых для меня важно. Это ведь огромная ответственность — показывать свои работы никак не ограниченной аудитории.

183
Москва
www.183art.ru

183 начал творить на улице, создавая персонажные граффити, но в 2005 году увлекся лайт-артом. Собрал оригинальный переносной проектор и с его помощью делал световые инсталляции. В одиночестве забирался в московские подземелья на глубину 20 метров и проецировал там на стены свои работы. Потом выбрался из андерграунда на улицы Москвы — делал проекции на высотки, объекты из светодиодов на Москве-реке, даже световые инсталляции в горящем лесу. Принципиально не выставляется в галереях и называет свой стиль U.L.A. (Underground Light Art).

Ben (ex-Unplate)
Краснодар
unplate.livejournal.com

Группа Unplate существовала с 2004 по 2009 год (в нее входили Ben и Mitch), но потом распалась. Теперь Ben в одиночку занимается трафаретами на улицах Краснодара. Приезжал недавно в Москву на фестиваль TRAFORO: exhibition of stencil art 2010. Прославилась группа в своем родном городе гигантскими постерами в стиле монотипной графики, которые были расклеены на железнодорожных путях, стадионах и заборах, — на прохожих смотрели гигантские глаза. Также любимой темой Unplate были изометрические изображения, как в компьютерных играх, и инструкции из советских книжек (например, сборка автомата Калашникова).

Овощам.нет
Москва
www.ovoscham.net

Веселая группа из двух человек, которая была особенно активной в 2009–2010 годах. Занимаются партизанской рекламой, подменой лайтбоксов, расклеивают стикеры в лифтах и метро. Иронизируют над равнодушием обывателей (которых называют «овощами») и придумывают провокационные социальные слоганы. Самая знаменитая их акция — подмена рекламы Google, когда в поле поиска на рекламных щитах были вписаны новые слова типа «ГИБДД без взяток» или «Строительство без откатов». Также благодаря им в метро часто появляются комические объявления: «Построил с нуля успешный бизнЕс? Поспеши! Билеты в Лондон по 832 фунта» (буква «Е» повторяет логотип «Евросети»).

Radya
Екатеринбург
www.t-radya.com

В 2011 году в номинации «Новая генерация» выдвигался на премию «Инновация». Делает крупномасштабные проекты и уличные инсталляции. Среди его самых известных работ «Мост-домино», опоры которого были за четыре ночи с помощью трафаретов и валиков раскрашены как костяшки домино. Нанес на нескольких крышах Екатеринбурга огромные трафаретные надписи, видные с борта самолета: «Спасибо, Юра! Космос наш!» Реализует разные социальные акции, например, выкрасил в красный цвет землю, где раньше стоял дом-памятник архитектуры, снесенный властями для строительства небоскреба.

Incubus Project
Санкт-Петербург

Проект был создан в 2006 году архитектором и художником INKY. Incubus Project прославился монументальными трафаретами в футуристическом стиле на улицах Петербурга. Любимые темы для трафаретов и постеров — роботы Gundam, индустриальные коллажи, внутренности механизмов и воображаемые архитектурные объекты. Сейчас Incubus Project участвует в выставках в Берлине и России. Последний раз показывал свои работы в Москве в рамках фестиваля TRAFORO. В мае Incubus Project готовит персональную выставку-инсталляцию в Санкт-Петербурге в культурном центре «Лофт Проекте Этажи».

Search & Upgrade
Санкт-Петербург

В группу из Петербурга входят анонимные авторы. Конспирация легко объяснима — группа занимается тем, что муниципальные власти называют уличным вандализмом. Известно, что в Search & Upgrade больше трех художников и больше семи фотографов. Цель группы — исследовать и обновлять городскую среду, главным образом городскую рекламу. Обновлению были подвергнуты рекламные щиты на Невском проспекте, набережных Мойки и Фонтанки и в других местах центра города-музея. Художники пририсовывают рекламным моделям маски Зорро, бороды и усы, а иногда полностью заменяют рекламу на плакаты собственного изготовления, чаще всего с фразой «Привет, урод!». На знаках дорожного движения и остановках группа рисует смайлы в пиксельной технике.

Zuk club
Москва
www.zukclub.com

Одна из старейших и наиболее активных групп Москвы, в которую входит девять человек, существует около десяти лет. Группа ведет совершенно легальную деятельность, имеет сайт с подробным портфолио, нередко работает по заказу. Работы группы легко опознать по фигурке зебры или полосатому узору. Zuk club специализируется на монументальных росписях. Самая знаменитая работа — черно-белая фреска на здании Музея современного искусства в Перми под названием «Богема», на которой античные боги разговаривают по мобильнику. Группа организует фестивали стрит-арта, проводит выставки, читает лекции. Среди заказчиков Zuk club модные магазины и даже завод «Флакон», для которого группа придумала дизайн фасада. Сегодня коллектив занимается не только стрит-артом, но и графическим дизайном, иллюстрацией, фотографией.

Misha Most
Москва
www.mishamost.com

Один из немногих бывших граффитчиков, который выставляется в галереях. Начал заниматься граффити в 1997 году в команде CGS, расписавшей тэгами не один вагон электропоездов. На городских стенах рисовал апокалипсические комиксы на темы техногенных катастроф. В начале 2000-х инициировал проект «Зачем?». Этот вопрос появлялся в самых неожиданных местах в центре Москвы и на ее окраинах. Затем принял участие в новом проекте — NoFutureForever. Впоследствии начал делать «антиантиграффити», закрашивая прямоугольные площади на стенах, примерно так, как это делают работники муниципальных служб. В своих картинах использует тот же принцип закрашивания — в одном из последних проектов закрашивал текст статьи Конституции о свободе слова.

Кирилл Кто
Москва
kirill-kto1.livejournal.com

Кирилла Кто можно назвать концептуалистом от стрит-арта. Участвовал в проектах «Зачем?» и NoFutureForever вместе с Мишей Мостом. Кирилл Кто в основном занимается не графическими изображениями, а текстовыми играми, обогащая окружающую среду забавными замечаниями. Художник борется со стереотипами граффити, занимается расширением технических возможностей стрит-арта. Например, привязывает к деревьям аппликации и небольшие тексты. Или оставляет на автомобилях замечания вроде «Сегодня постою здесь, а не в пробке». Выставляется в галереях и даже в музеях. Курирует проект «Стена» на «Винзаводе».

Sla!к (C5)
Невьянск

Молодой художник скрывается под псевдонимами Sla!к и С5. Работает на улицах Екатеринбурга, Невьянска и в галереях. Оживляет городскую среду, пририсовывая домам глаза и улыбки. Самый известный его галерейный проект G8 — «Большая восьмерка», Sla!к изобразил президентов, членов «большой восьмерки» «реальными пацанами», сидящими на корточках. Прототипом героев стал персонаж, придуманный Славием, — гопник Сега Клевер, изображения которого С5 размножил на улицах Екатеринбурга посредством трафарета.

Реклама стала излюбленной мишенью уличных художников, ведущих партизанскую войну с корпорациями. Одним из пионеров этого вида вандализма стал KAWS, он же Брайан Доннелли. С середины 1990-х он «усовершенствовал» не один рекламный стенд на улицах Нью-Йорка, изображая вместо голов рекламных персонажей символы анархии — череп и кости.

Дело Доннелли продолжили художники более молодого поколения. В начале 2000-х Zevs во Франции начал «расстреливать» брендовую рекламу, изображая кровавые пулевые раны на лбу моделей, а затем красные подтеки под глазами. Кровавыми слезами тогда заплакали бренды Gap и Benetton. В 2002 году жертвой Zevs пала реклама кофе Lavazza в Берлине. На месте вырезанной из баннера огромной девушки-модели он вывел надпись «Визуальный киднепинг — плати сейчас!». Zevs запросил за возвращение модели выкуп в €500 тыс — такова, по его мнению, должна быть плата за то, что бренд приковывал к себе внимание миллионов людей. Как ни удивительно, компания посчитала для себя выгодным заплатить выкуп, который, правда, был перечислен в фонд музея Palais de Tokyo в Париже.

Самым последним изобретением Zevs стала порча логотипов корпораций при помощи дриппинга. Казалось, что логотип покрасили не очень качественной краской, которая просто потекла. Однако критический жест полиция не оценила: во время очередной акции художник был арестован. В 2009 году в Гонконге он нарисовал потекший логотип Chanel рядом с витриной бутика Giorgio Armani, тем самым намекая еще и на войну брендов. Армани, известный своей ненавистью к уличным художникам, постоянно портящим его рекламу, в качестве штрафа потребовал от Zevs $860 тысяч.

Один из самых известных художников, работающих с социальными проблемами, скрывается под псевдонимом JR. В проекте «Лицом к лицу» он выступил как миротворец, расклеив в ряде городов Израиля на демаркационных стенах с палестинской стороны постеры с портретами улыбающихся израильтян, а с израильской — палестинцев. Работа не была согласована с властями, и, как JR удалось осуществить такой дерзкий замысел, остается тайной. Впрочем, свою следующую акцию он провел в не менее опасных местах. Для проекта «Женщины — это герои» JR снимал женщин из социально неблагополучных регионов Африки, Индии, Камбоджи и Бразилии и затем расклеивал их фотографии на крышах и стенах домов. В самом опасном районе Рио — фавелах, славящихся разборками между бандами наркобаронов, ему удалось уговорить женщин сняться для своего проекта. Потом он наклеил виниловые постеры с их фотографиями на дома, стоящие на склоне, так что казалось, что эти урбанистические ульи сплошь состоят из лиц. Наконец, в своем последнем проекте «Морщины города» JR расклеил на домах Картахены и Шанхая огромные портреты местных стариков. Неудивительно, что некоммерческий фонд TED наградил художника премией в размере $100 тысяч, которая вручается тем, кто «меняет мир к лучшему». Так или иначе JR получил признание профессионалов: его 30-метровый постер висел некоторое время на лондонской галерее Tate Modern.

Американец Марк Дженкинс борется с безразличием общества. Дженкинс выставляет на улицах скульптурные изображения людей, создавая с их помощью мелодраматические мизансцены. Реакцию людей он затем снимает на видео. И оказывается, что общество не так уж и безразлично: например, к манекену девушки, уткнувшейся в тарелку, посетители кафе ставили чашечку кофе, да и ребенка, стоявшего в углу, они не оставили без внимания. По всему миру художник проводит мастер-классы, показывая, как сделать подобную скульптуру при помощи пищевой пленки и скотча.

Невероятное, но не очевидное

И все-таки большинство уличных художников преображают улицы ради собственного удовольствия и, конечно, к радости окружающих. По всей Европе можно встретить монументальные черно-белые изображения крыс, лошадей, белок, кроликов в стиле гравюр немецких экспрессионистов. Это Roa — бельгийский художник.

В отличие от многих стрит-артистов он редко сотрудничает с галереями, обычно работая на заказ. Известно, что расписанные художником дома тут же вырастают в цене.

Три года назад жителей Нью-Йорка удивляли надувные животные: посреди тротуара располагались фигуры медведей, жирафов и даже лох-несского чудовища из полиэтилена. Надувать скульптуры с помощью воздуха, поступающего из вентиляционных шахт метрополитена, придумал художник Джошуа Аллен Харрис.

Прогуливаясь по Берлину, можно «провалиться» в черную дыру — это Брэд Дауни прист­роил к столбу плашку, которая под определенным углом зрения превращается в дыру. Как-то он вырезал в строительной пленке, закрывавшей здание, две дыры в виде сердец, за что романтик улицы ненадолго поплатился свободой.
Загадочная команда East Eric стремится сделать мир более ярким. Флюоресцентной розовой, зеленой и голубой краской они покрывают огромные участки леса, гор и железнодорожных путей.

РАСПИСАННЫЕ ХУДОЖНИКОМ ДОМА ТУТ ЖЕ ВЫРАСТАЮТ В ЦЕНЕ

Иногда художники стрит-арта позволяют себе устраивать представления, рассчитанные исключительно на «своих». Такие, как выставка на заброшенной станции нью-йоркского метро, где зрители могли видеть работу Джейсона Эппинка — световое шоу, созданное с помощью реконструированной машины пионера кино Эдварда Мейбриджа. Хотя стрит-арт стал наиболее демократичной формой художественного высказывания, рассчитанной на широкие массы, иногда дети улиц оставляют за собой право побыть в кругу избранных.

Елена Федотова

Новейшие дикие, или новые циники?

Фильм Бэнкси «Выход через сувенирную лавку», который вышел на экраны в прошлом году, перевернул представление о мире стрит-арта у публики, не слишком посвященной в жизнедеятельность уличных художников. Бэнкси на самом деле сделал страшную вещь — развенчал миф о романтическом герое-бессребренике, который на свой страх и риск выходит под покровом ночи рисовать яркую, смешную картинку на ближайшем заборе, а то и карикатуру на социально-политическую тему. Главный герой его киноленты оказался не только полуночным ковбоем, но и удачливым дельцом. Случайно попав в среду стрит-арта и насмотревшись на успешных художников, он устремился к успеху по проторенной дороге. Для начала взял себе звучный псевдоним — Мистер Мозгоправ, расклеил по всему городу собственное изображение. Это принесло ему известность. Затем, заложив свой дом, набрал денег на организацию выставки в модном индустриальном пространстве. Схема сработала, успех пришел — коллекционеры раскупили довольно спорные работы Мистера Мозгоправа как горячие пирожки, ведь стрит-арт — модный тренд.

БЭНКСИ СДЕЛАЛ СТРАШНУЮ ВЕЩЬ — РАЗВЕНЧАЛ МИФ О РОМАНТИЧЕСКОМ ГЕРОЕ-БЕССРЕБРЕНИКЕ

В конце концов путь от улицы до коллекционера прошел практически каждый известный стрит-артист. Одну из самых успешных карьер сделал 40-летний Шепард Фейри — сегодняшняя звезда, чьи станковые работы не только показывают в музеях, но и продают на аукционах. Однако прибыль от редких аукционных продаж не является основным источником его дохода. Фейри зарабатывает на жизнь, продавая одежду под основанной им маркой Obey: кроссовки, майки, рюкзаки, наклейки. А начинал Фейри как простой граффитист, который придумал довольно бессмысленную на первый взгляд вещь, прославившую его на весь мир. Взял фотографию борца Андрэ Гиганта, подписал «Obey», что значит «повинуйся», и повсеместно расклеил стикеры. То есть действовал как обычный граффитист, рисующий свой тэг — никнейм, псевдоним. После того как Фейри основал свой бренд, ему не пришлось ни цента тратить на рекламу.

Шепард Фейри действительно сделал настоящую профессиональную карьеру современного художника. Именно его пригласили поучаствовать в рекламной кампании будущего американского президента Барака Обамы. Как оказалось, методы стрит-арта идеально подходят для политической пропаганды. Стикеры с изображением сенатора Обамы и надписью «Hope» («надежда») были развешаны на улицах, сработав не хуже агитплакатов.

Вопреки этическим установкам стрит-арта Фейри стал сотрудничать с корпорациями. Ведь большинство современных стрит-артистов занимается как раз тем, что воюет с брендами. Но Фейри, сотрудничающий с Pepsi, Adidas и другими, уверяет, что работает только для тех, чья продукция не вызывает у него этического неприятия. Свою работу для корпорации он не считает чем-то постыдным. По его словам, для него существенен вопрос: станет ли он жертвой капитализма или будет использовать его в своих целях.

Случай Шепарда Фейри — пример самой успешной после Бэнкси карьеры уличного художника, история успеха которого широко известна. Но в отличие от Фейри у Бэнкси нет за спиной никакого «свечного заводика». Однако и поколению сорокалетних приходит на смену новая генерация уличных художников. Стрит-арт давно перестал быть простодушным искусством, весь пафос которого сводился лишь к само­утверждению. Новые уличные художники не просто заявляют о своем существовании, они еще и вмешиваются в городскую инфраструктуру, критикуют экономическую систему, указывают на социальные проблемы и практически по заветам авангардистов пытаются изменить мир. Стрит-арт все больше напоминает социальный активизм. Дети улиц во многом наследуют идее «социальной скульптуры» Йозефа Бойса, в соответствии с которой каждый человек является скульптором социального организма.

В эпоху постграффити значительно расширился арсенал художественных средств. Теперь уличные художники используют те же техники и жанры, что и обычные художники, выставляющиеся в галереях. Просто вместо белого куба они работают в городской среде. Однако большинство нелегалов все чаще успешно социализируются, начиная сотрудничать с галереями, выставляться в музеях, работать по заказу городских властей, что раньше было абсолютно немыслимо. Впрочем, продукция уличных художников, оказавшись в выставочных залах, теряет значительную часть своего обаяния. Сделав имя на уличных акциях, художники осваивают станковые формы, которые можно выставить и продать, и не считают это зазорным. Ведь новое поколение стрит-артистов гораздо профессиональнее, чем предыдущее, и чаще всего уличные художники имеют дипломы художественных вузов. Они более прагматично подходят к карьере — почти у всех есть сайты с полным портфолио и контактами. Но несмотря на регалии, за уличные акции их по-прежнему арестовывают. Этой авантюрной компоненте жизни ночных романтиков остались верны и художники эпохи постграффитизма.