25 июля в Лос-Анджелесе в возрасте 77 лет скончался художник Уолтер де Мария.

Уолтер де Мария. Поле молний. 1977 © Dia Art Foundation

Работы Уолтера де Мария – своего рода вселенская «палата мер и весов», эталоны которой – всевозможные мили и километры – художник подвергал различным трансформациям. Он словно устраивал полевые испытания абстрактным единицам, экспериментальным путем доказывая, как удивителен тот факт, что километр или миля остаются неизменными и универсальными, каковы бы не были обстоятельства их материализации.

В 1968 году он создал «Рисунок длиной в милю» – две эфемерные параллельные линии, начерченные мелом на песке пустыни Мохаве. Замысел этой работы, первого ленд-артного произведения Уолтера де Мария, восходит еще к 1962 году. Изначально художник хотел возвести в пустыне две стены длиной в милю – бессмысленные, но оттого не более преодолимые, барьеры. В 1977 году для «Документы» в Касселе он создал «Вертикальный километр» – латунный стержень диаметром 5 см и длиной 1 км, помещенный в узкую шахту, которую на протяжении нескольких месяцев бурили на площади перед музеем Фридерицианум. А в 1979 году он разрезал километр на пятьсот двухметровых медных брусков, чтобы вместить его в пространство галереи («Сломанный километр»).

Произведения Уолтера де Марии словно бы располагаются на границе умозрительного и физического мира, абстракции и реальности, концептуализма и ленд-арта. Таков, например, его «Проект трех континентов» (1969), состоящий из траншей длиной в милю каждая, вырытых на западе и востоке Индии, на юге и севере Африки и на западе и востоке США. Вместе они должны образовать крест, вписанный в квадрат. От этой работы должны были остаться фотографии, сделанные со спутника. Но из-за геополитических сложностей проект так и не реализовался. Уолтер де Мария даже побывал в алжирской тюрьме, куда его посадили по подозрению в незаконной торговле нефтью, когда он вел работы в Сахаре.

Уолтер де Мария. Земляная комната в Нью-Йорке. 1977 © Dia Art Foundation

В мире есть еще немало следов, оставленных художником и представляющих собой не столько отметки в пространстве, сколько его искусственно созданные искажения. Среди его перманентных инсталляций есть не только невидимый «Вертикальный километр», но и очень зрелищная «Земляная комната». Впервые де Мария заполнил галерейное пространство свежей землей в Мюнхене в 1968 году. Тогда он работал под девизом « Pure Dirt. Pure Earth. Pure Land» («Чистая грязь. Чистая почва. Чистая земля»). В 1977 году проект был повторен в Нью-Йорке, где находится и по сей день. Трудно даже представить, сколько раз за 35 лет пришлось засыпать свежей землей  336 кв. м  галереи на Манхеттене. Рассыпчатый, влажный, благоухающий чернозем в белоснежном выставочном зале производит сильное впечатление, тем более что подниматься в «Земляную  комнату» нужно на третий этаж. Впору подумать, что, пока ты брел по лестнице, прошли века, и Нью-Йорк успел уйти на несколько метров под землю.

Открыта для посещения и самая, наверное, знаменитая инсталляция Уолтера де Мария «Поле молний» в пустыне на западе Нью-Мехико – лес громоотводов на поле площадью один километр на одну милю. Чтобы посмотреть инсталляцию, нужно проделать трехчасовой путь от Альбукерке и провести в инсталляции сутки (меньше нельзя) в компании с другими постояльцами без всяких электронных приборов. Никакой гарантии, что молнии, в качестве ловушки для которых выстроена инсталляция, все-таки будут, конечно же, нет. Но, возможно подлинным опытом для зрителя будет не сама небесная светомузыка, но ее ожидание (подобно акциям группы «Коллективные действия», смыслом которых было «пустое действие»).

Уолтер де Мария. Вертикальный километр. 1977 © Dia Art Foundation. Photo: Nic Tenwiggenhorn

«Seen/Unseen Known/Unknown» (2000) –  название этой работы Уолтера де Мария, представляющей собой две отражающиеся друг в друге огромные сферы из отполированного до зеркальности гранита, объясняет сквозной сюжет многих его работ, находящихся в зазоре между видимым и незримым, известным и неведомым. При всей своей концептуалистской рациональности работы Уолтера де Мария требуют от зрителя своего рода веры, пусть даже и в очевидные вещи. Например, в то, что громоотводы рано или поздно неминуемо притянут молнии, или в то, что в площади перед Фридерицианумом и правда забит километровый гвоздь.

«Я верю в то, что дважды два – четыре», – говорил мольеровский Дон Жуан. В случае Уолтера де Марии даже математическая очевидность вроде того, что 500  брусков длиной в два метра каждый и правда образуют километр, обретает особую истовость. На нынешней Венецианской биеннале его «Экстаз Аполлона» (1990) – вариации на тему «Сломанного километра», закрывали экспозицию основного проекта в Арсенале. Но рациональное «аполлоническое» тут не противостояло всевозможному «дионисийству», которого было немало на выставке, изобиловавшей работами аутсайдеров и визионеров, но, скорее, демонстрировало свою способность к исступлению.

Ирина Кулик