Всеволод Тарасевич. Из серии «Московский университет». Поединок. 1963. Серебряно-желатиновая печать. Собрание МАММ

Во всех учебниках по истории отечественной фотографии есть обязательная идиома: Всеволод Тарасевич – один из главных классиков советской фотожурналистики. Впрочем, она хорошо знакома всякому, кто хотя бы раз держал в руках какой-нибудь юбилейный альбом или выставочный каталог середины прошлого века: Тарасевич всегда занимал там далеко не последнее место, и неслучайно. Идеологически выдержанные сюжеты (война, герои, научный прогресс), корректные ракурсы, точный фокус и собственная образцовая биография.

В двадцать лет ушел добровольцем на фронт только что начавшейся Советско-финской войны, в годы Великой отечественной был военным корреспондентом политического управления Северо-Западного, а затем Ленинградского фронтов (позже он вспоминал: «Во время войны многое показывать было нельзя. Таковы были условия цензуры. Но я снимал. И по обязанности, и по долгу»). После окончания войны несколько лет работал в газете «Вечерний Ленинград». Перебравшись в Москву, стал фотокорреспондентом ВДНХ, в 1961 году – штатным сотрудником агентства печати «Новости» – бывшего Совинформбюро. Все эти годы Всеволод Тарасевич не переставал сотрудничать с главными отечественными журналами – «Советский Союз», «Советская женщина», «Огонек», «Огонек», «Работница» и «Soviet Life», распространявшемся в США. Именно в этом журнале публиковались его масштабные репортажи, сделанные в 1960-х-1970-х годах на главных фронтах того времени – Московском государственном университете, Институте физики высоких энергий в Протвино, Институте биологической физики РАН в Пущино и других научных центрах, активно возникавших в тот период по всей стране. Именно они и составили нынешнюю большую выставку в Мультимедиа Арт Музее, открывшуюся через пятнадцать лет после смерти фотографа.

Всеволод Тарасевич. Без названия. 1970-е. Серебряно-желатиновая печать. Собрание МАММ

Два послевоенных десятилетия – с 1950-х по 1970-е, как известно, стали эпохой ускоренного научно-технического прогресса, покорения космоса, гонки вооружений и общего подъема самосознания советского человека, которому вот-вот должен был подчиниться весь мир. Да что там мир – вселенная. Именно в это время по всей стране один за другим начали возникать научно-исследовательские центры, институты, лаборатории и наукограды, в которых трудились советские физики, будущие лауреаты Нобелевских премий: Павел Черенков, Игорь Тамм, Илья Франк, Лев Ландау, Николай Басов, Александр Прохоров, Петр Капица. Мир, с легкой руки поэта Бориса Слуцкого разделившийся на «лириков» и «физиков», безоговорочно стал принадлежать последним: про них снимали кино, писали стихи и песни, они появлялись на первых полосах газет и журналов – оказаться на их месте мечтал каждый. Чрезвычайная поэтизация науки стала общим местом для всей советской культуры 60 – 70-х, включая, конечно, и фотографию.

Самым лиричным и вместе с тем точным здесь оказался именно Всеволод Тарасевич – его фоторепортажи из исследовательских лабораторий, наукоградов и университетских аудиторий ничуть не походят на пропагандистские постановочные кадры военных лет. Названия снимков звучат как краткие описания научных экспериментов: «Монтаж пузырьковой камеры «Мирабель». Московская область, Протвино» (1971-1974), «Сеанс исследования влияния перцептивного конфликта на краткосрочную зрительную память. Лаборатория эмоциональной памяти. Институт биофизики Академии наук СССР. Московская область, Пущино» (1974-1976), «Импульсный генератор элементарных частиц в Институте физики высоких энергий в Протвино» (1980). Все это и сейчас кажется вовсе не фотографией, существующей в известных условиях, а своего рода научным документом, выполненным с тщательностью лабораторного исследования. Тарасевич, пытаясь найти новый язык для отражения современности, прибегает к приемам авангардной советской фотографии и отчасти современной европейской, которые уводят зрителя от строгих канонов советского  фоторепортажа.

Всеволод Тарасевич. Монтаж пузырьковой камеры «Мирабель». Московская область, Протвино, 1971-1974. Серебряно-желатиновая печать. Собрание МАММ

Вообще говоря, Всеволод Тарасевич – главный романтик советской послевоенной фотографии, даже не в силу исследуемых им явлений («Зато мы делаем ракеты и покорили Енисей»), а по природе чувства и зрения. В каждом его снимке – символизм, наслоение образов, движение от простого к сложному, от сугубо материального – к метафизическому. Хотя Тарасевич был одним из первых советских фотографов, кто в середине пятидесятых начал снимать на цветную пленку, тем не менее, любопытнее всего именно его черно-белые снимки, в которых композиция, свет, неожиданные ракурсы и внимание к деталям максимально точно демонстрируют приемы, не традиционные для позднесоветской фотографии. Именно они делают живыми и этих людей, и эти машины, и это время, создавая эффект присутствия. Неслучайно большинство фотографий сделаны как будто через иллюминатор космического корабля – смотришь в маленькое окошко настоящего, а глазам открываются удивительные картины будущего мира – как возвышающаяся над столбами электростанций высотка МГУ на одном из снимков. Сам Тарасевич определял свою задачу просто: «В одной точке пересечения должны сходиться как минимум сразу три линии – неповторимость, ситуация, тональность, – тогда кадр будет настоящим». Но это рецепт для фотографов. У науки же задачи другие – в новостях про это нынче много.

Ольга Мамаева 

Выставка «Всеволод Тарасевич. Формула времени» в Мультимедиа Арт Музее до 14 июля

ИРИНА КУЛИК о новом проекте художника Николая Полисского

6 июля в Николе-Ленивце пройдет русско-французский фестиваль современной культуры «Бобур» с богатой программой зрелищ и событий самого разного масштаба. Француз Ксавье Жюйо «вспашет небо» при помощи настоящих тракторов и установленных на них аэродинамических скульптур, а уличные музыканты и циркачи воссоздадут атмосферу парижской площади перед Центром Помпиду, «в роли» которого выступит новый объект Николая Полисского «Бобур».

Николо-ленивецкая цивилизация, отсчитывающая свое существование с 2000 года, за десять с небольшим лет своего существования успела проделать путь от ассирийско-вавилонских зиккуратов и римских акведуков до «Байконура», «Андронного коллайдера» и фантастического суперкомпьютера, иначе называемого «Вселенским разумом», при этом оставаясь верной экологическим материалам – соломе, дереву и лозе. Время уже писать историю этого уникального места и открыть посвященный ему музей – что вроде бы и предлагает в своем новом проекте Николай Полисский.

Николай Полисский. Бобур. 2013 © Фото: Ирина Кулик

Его новое творение называется «Бобур». Полисский называет парижский Центр Помпиду своим любимым музеем современного искусства. Его экстравагантный облик не затмили ни Гуггенхайм в Бильбао, ни Тейт Модерн. Впрочем, новое сооружение из дюжины гигантских изогнутых плетеных труб, напоминающих не то саксофоны, не то слоновьи хоботы, отсылает к прославленному зданию Ренцо Пьяно и Ричарда Роджерса через довольно прихотливую ассоциативную цепочку. Самая считываемая рифма здесь – раструбы плетеных хоботов, напоминающие гигантские вентиляционные трубы, торчащие прямо из площади перед парижским музеем. Полисский рассказывает, что ему они казались трубами парохода, словно бы готового всплыть из-под земли. Фирменный николо-ленивецкий «древопанк» ничем не напоминает хай-тек Центра Помпиду. Сооружение Николая Полисского выглядит очевидно органическим. Вроде бы почвенническое, как и вся николо-ленивецкая архитектура, оно в то же время экзотично и вызывает ассоциации с какими-нибудь индийскими храмами, или, скорее, заставляет вспомнить знаменитый ангкорский храм Та Пром, сросшийся с гигантскими фикусами.

Николай Полисский. Бобур. 2013 © Фото: Ирина Кулик

Однако экзотизм нового творения Полисского отсылает не столько ко вневременной архаике, сколько к эпохе становления модернизма с ее всемирными выставками. Они заставляли восхищаться чудесными изобретениями прогресса и диковинками дальних краев – образу из более древних археологических пластов прогресса, нежели построенный в 1977 году Центр Помпиду, уже ставший иконой ретромодернизма. «Слоновьи хоботы», из которых состоит «Бобур», неожиданно перекликаются с гигантским механическим слоном, сооруженным в 2007 году в Нанте в стимпанковом музее Lesmachinesdel’ile, посвященном уроженцу города Жюлю Верну. Слон-автомат, использующийся как транспортное средство, описан в романе французского фантаста «Паровой дом».

Правда, в отличие от этого чудо-автомата, «Бобур» вряд ли сможет отправиться в путешествие по окрестным полям. Да и для музея в традиционном понимании этот пучок плетеных «хоботов» с винтовой лестницей внутри явно не подходит – хранить и развешивать шедевры тут решительно негде. Сам Полисский готов приглашать в «Бобур» художников, чтобы они, например, развешивали свои произведения на загибающихся раструбах. Но получившаяся таким образом «елка», пусть и наряженная самым причудливым и элегантным образом, будет важнее любых «шариков» и «звезд».

Николай Полисский предлагает и совсем уж фантастическую, почти мультяшную интерпретацию своего нового объекта. Он видит в нем нечто вроде внезапно приземлившегося в николо-ленивецких полях инопланетного корабля, из которого вот-вот появятся маленькие зеленые человечки с ушами-антеннами, заканчивающимися такими же раструбами, что и «хоботы». Раструбы эти и правда – самая будоражащая воображение деталь «Бобура», напоминающая, в отличие от пароходных труб своего парижского прототипа, еще и рупоры громкоговорителей. «Бобур» Полисского, как и его «Маяк», оказывается еще одной отсылкой к башне Татлина. А в шутку упомянутые художником «пришельцы» заставляют вспомнить название одного из манифестов русских футуристов – «Труба марсиан». «Бобур» – не музей в традиционном понимании хранилища культурных ценностей, но центр коммуникации, готовый транслировать свои послания и собирающейся на все более многочисленные и разнообразные николо-ленивецкие фестивали публике, и окрестному пейзажу.

Ирина Кулик

Культурный Фонд «АртХроника» в рамках выставочной программы в «Ударнике» представляет выставку «Одиннадцать три» Лехи Гариковича, Андрея Митенева, Сергея Прокофьева. Проект объединяет работы, создаваемые художниками в течение последних трех лет.

Время работы выставки:
28 июня – 28 июля
вт.-вс. с 11.00 до 20.00
понедельник – выходной

Телефон для справок:
8 495 657-97-58

Цена билета:
200 рублей, льготный билет – 100 рублей.

«Ударник»
Москва, ул. Серафимовича, д. 2

В июне в Москве открываются выставки двух величайших художников эпохи Возрождения – Андреа Мантеньи и Тициана Вечеллио. Комментирует СЕРГЕЙ ХАЧАТУРОВ

В связи с одним художником – героем музейного лета столицы часто вспоминают такую историю: когда он уронил кисть, император Карл V поднял ее и преподнес мастеру, сказав примерно следующее: «Услужить вам почетно даже императору». Другой великий, искусство которого приехало в Москву, натурой был беспокойной. Даже в общении с Папой Римским. Биограф эпохи Возрождения Джорджо Вазари рассказывает, что во время росписи капеллы в Риме художник устал ждать обещанных денег и в числе «нескольких написанных светотенью изображений Добродетели» поместил еще одну женскую фигуру. «Когда же, – пишет Вазари, –  как-то раз Папа пришел посмотреть работу, он спросил, что это за фигура?» Услышал в ответ: «Скромность». На что находчивый первосвященник ответил: «Если ты хочешь, чтобы она была в хорошем обществе, изобрази с ней рядом Терпение».

Кто ж эти двое, которым в общении с сильными мира сего позволялось больше, нежели простым смертным? Два великих северянина эпохи итальянского Ренессанса: Андреа Мантенья (1431–1506) и Тициан Вечеллио (1488/1490–1576).

Тициан. Даная. Национальный музей Каподимонте

С 19 июня в Оружейной палате Московского Кремля начнется выставка одной картины – шедевра Мантеньи «Святой Георгий» из венецианской Галереи Академии. 27 июня в Москве в Государственном музее изобразительных искусств им. А.С. Пушкина открывается выставка одиннадцати живописных работ Тициана Вечеллио из старинных итальянских храмов и музеев.

Мантенья открыл эпоху Высокого Ренессанса. Тициан ее завершил, создав перспективу в искусство Нового времени, в эру маньеризма. Когда одному (Мантенье) минуло семьдесят, другой (Тициан) мальчишкой был отправлен из родного местечка Кадора у подножья Альп в Венецию для обучения мастерству живописца у прославленного Джан Беллино (Джованни Беллини).

Мантенья и Тициан – художники радикально разные. Искусство Мантеньи – апофеоз конструктивного, порядочного (в смысле великого порядка художественного универсума) видения. Он пишет краской фигуры так, словно высекает их резцом. Созданный им образ святого Георгия, попирающего дракона, – гербового для нашей столицы персонажа (виват зодчим Кремля!) выточен настолько ювелирно, что сама механика зрения и восприятия может быть названа кинематографической. Наш зрительный контакт со святым включает несколько фаз. Фигура растет снизу, а мы по мере движения взгляда вверх умаляемся, словно смотрим на лицо прекрасного Георгия, задрав голову. Этой раскадровке фаз роста фигуры способствует серпантинный пейзаж на заднем плане, змеящийся, будто сменяющие друг друга планы киношного монтажа. Такой авангардный, по сути, прием растущей на глазах фигуры повторил великий русский портретист Валентин Серов (1865–1911) в портрете актрисы Ермоловой.

Тициан. Благовещение. Венеция, церковь Сан Сальвадор

Что касается техники создания формы, то Мантенья действовал как резчик-ювелир. Вазари четко характеризует его образ творческой мысли: «Статуи казались ему более законченными и более точными в передаче мускулов, вен, жил и других деталей, которые природа часто не так ясно обнаруживает, прикрывая некоторые резкости нежностью и мягкостью плоти…  Как можно убедиться, он охотно применял эти взгляды в своих произведениях, в которых действительно видна несколько режущая манера, подчас напоминающая скорее камень, чем живое тело».

Это сближение метода Мантеньи со скульптурой – следствие необычайно оживленного диспута эпохи Ренессанса о приоритетах, о том, что совершеннее – живопись или ваяние? Мантенья – за скульптуру. Тициан Вечеллио наверняка взял бы сторону живописи.

В отечественных музеях самое значительное собрание Тициана хранится в Эрмитаже. Оно дает возможность увидеть Тициана очень раннего (пример – картина «Бегство в Египет» двадцатилетнего мастера) и позднего, трагического и неистового, чей стиль небезосновательно характеризуется как «магический импрессионизм».

Привезенная из Италии выставка восполняет недостающие звенья творческой биографии, показывает сам процесс движения стиля мастера. Ранние холсты («Мадонна с Младенцем» из Академии Карарра в Бергамо, «Крещение Христа» из Капитолийской пинакотеки в Риме) во многом созданы под влиянием учителя Тициана Джованни Беллини: тончайший светоносный колорит, мягкость пластики фигур гармонируют с образом совершенной, тихой и умиротворенной природы. Сближение планов, дотошность в деталях свидетельствуют об увлечении Тициана северным, нидерландским и немецким Возрождением.

Великие хрестоматийные полотна, привезенные на выставку: «Флора» (ок. 1515 года из Галереи Уффици во Флоренции), «Портрет Винченцо (или Томмазо?) Мости» (1520–1525, из флорентийской галереи Питти), «La Bella» («Красавица»), начало 1530-х годов, из той же флорентийской Питти. Они созданы в зените творчества, являются апофеозом чувственной, счастливой силы жизни. Цвет Тициана отныне бесподобен: светоносный, мощный. Благодаря ему форма дышит и величаво движется в пространстве.

Сложные ракурсы и желание изобразить тело в круговом вращении роднят искусство Тициана с живописью маньеризма, сменившего эпоху Ренессанса после ухода Рафаэля. Принципиален для логики выставки портрет ученика Рафаэля,  апостола маньеризма в живописи Джулио Романо (ок. 1536, палаццо дель Те в Мантуе). Исследователь Филиппо Педрокко считает, что именно Джулио Романо повлиял на особенности драматической, некомфортной пластики фигур картин Тициана начиная с 1540-х годов, на обилие сложных ракурсов, на брутальную патетику, на резкие контрасты светотени. Такой подлинно маньеристической экспрессией отличается всемирно известная «Даная» (1544), прибывшая на выставку из неаполитанского музея Каподимонте (в нашем Эрмитаже еще более экспрессивная реплика «Данаи» начала 1550-х годов).

Андреа Мантенья. Святой Георгий

Две картины на новой выставке, «Распятие» (1558) из Анконы (церковь Сан Доменико Маджоре) и «Благовещение» (1559–1562) из венецианской церкви Сан Сальваторе, знаменуют начало позднего периода творчества Тициана, знакомого нам по эрмитажному собранию: философского, трагического, с диссонансами цвета, форм. Это вершина тициановского маньеризма как метода меланхолического осмысления превратившихся в руины идей ренессансного гуманизма. Особенности композиции предвосхищают открытия живописи новейшего времени. Само делание картин для художника – род экзистенциальной драмы, о чем свидетельствует его биограф Марко Боскини. Он рассказывает о процессе работы над картинами, о нанесенных ударами чистого цвета подмалевках, обещающих прекрасные фигуры. Боскини отмечает следующее: «Заложив эти драгоценные основы, он поворачивал свои картины лицом к стене и порой оставлял их в таком положении месяцами, не удостоив даже взглядом: когда он брал их снова в работу, он разглядывал их с суровым вниманием, точно это были его злейшие враги… он корректировал фигуры, пока не достигнет той высшей гармонии, которая способна была выразить красоту Природы и Искусства». Как настоящий мастер contemporary art, Тициан завершал свои картины чаще пальцами, нежели кистью. Цвет стал свободным от рисунка. В «Благовещении» он сверкает будто удары молний.

Логично, что Тициана очень любит искусство эры модернизма. В одной только его родной Венеции сейчас идут две выставки – два новых диалога с картинами художника. В Палаццо Дукале можно встретить пару: «Венера Урбинская» Тициана – «Олимпия» Эдуарда Мане (на выставке «Мане. Возвращение в Венецию»). В российском павильоне Венецианской биеннале видим вдохновленную картинами Тициана инсталляцию-перформанс Вадима Захарова «Даная».

Сергей Хачатуров

Выставка «Шедевры Тициана из музеев Италии» пройдет в ГМИИ им. А.С.Пушкина с 27 июня по 29 сентября

«Выставка одного шедевра. Картина Андреа Мантеньи «Святой Георгий»» в Музеях Московского Кремля пройдет с 19 июня по 18 июля

ЦСИ «Винзавод»

«Ночь в музее» на «Винзаводе» обычно наиболее шумная и людная, там же и самая насыщенная программа. Посетителей ждут вернисажи, самым крупным из которых станет выставка Виктора Алимпиева. В цехе Красного художник покажет свою живопись, а также две видеоработы, одна из которых вошла в основной проект предстоящей 55-й Венецианской биеннале современного искусства. Frolov Gallery покажет выставку Рауфа Мамедова «Прерванный ужин», pop/off/art – новый проект художников галереи Ольги и Олега Татаринцевых. В Fotoloft рефлексию о сексуальной революции с местной спецификой представит фотограф Евгений Кондаков (выставка «Революция в натуре»). В галерее 11.12 свои работы выставит автор из Омска Дамир Муратов.

Оформлением пространства самого «Винзавода» займется куратор Анна Буйвид. Вся территория арт-центра будет объединена эстетикой взаимодействия искусства и спорта. Посетителей ждет музыкальный микс времен Олимпиады-80, который составит музыкальный критик Денис Бояринов.

Начало в 18.00.

Государственный музей архитектуры имени  А.В.  Щусева

Музей архитектуры представит специальный проект «Музейные бабушки», разработанный совместно с агентством Saatchi&Saatchi Russia. Организаторы предоставят слово пожилым смотрительницам музея, которые расскажут посетителям об интересных зданиях города, расположенных на Никитском и Гоголевском бульварах, Арбатской площади и Большой Никитской улице (экскурсии пройдут непосредственно возле каждого «экспоната»). Тех, кто пропустит «живую трансляцию», ждет специальное приложение – аудиогид, доступный на сайте музея.

Начало в 20.00.

Посетителей музея ждет световое шоу, а также выставки «Музей архитектуры: новое пространство» (исследование прошлого и возможного будущего МУАР), «Депозитарий» (вещи из архивов МУАР) и «Коммуникации» Игоря Чиркина и Алексея Подкидышева (куратор Стас Шурипа).

Начало в 18.00, световое шоу – с 21.00.

Мультимедиа Арт Музей

В музее пройдут экскурсии по работающим выставкам: Ребекка Хорн. «Это Париж!!! Модернизм в фотографии. 1920–1950.», Август Зандер. «Портрет. Пейзаж. Архитектура», «Влекут за собой…», «Сталинград».

Начало в 18.00.

В полночь всех любителей фотографии ждет акция «Ночь года с фестивалем “Фотографические встречи в Арле”» – показ фотографических проекций на 14 экранах (совместный проект с Парком им. Горького и парком «Музеон», ЦДХ).

Кинотеатр «Ударник»

На новой выставочной площадке, открытой в здании легендарного кинотеатра, взятого в долгосрочную аренду фондом «Артхроника», до 23.00 будет работать выставка Гриши Брускина «Коллекция археолога». Живущий в США российский художник превратит «Ударник» в место настоящих археологических раскопок, где на свет извлекут бронзовые скульптуры (для пущего сходства пролежавшие в земле много месяцев, покрывшись настоящей патиной времени), представляющие собой словарь-лексикон ушедшей советской эпохи. Вход будет бесплатным для всех желающих.

Начало в 18.00.

Центр дизайна Artplay

Главным событием в Artplay станет фестиваль Plums, проходящий на стыке искусства новых медиа и современной музыки. Участвуют 1024 architecture с перформансом «Euphorie», Edisonnoside&Daniel Schwarz с перформансом «Imposition», Optical Machines с перформансом «Shift», Memo Akten (будет представлен скринингами нескольких работ),  dj Compass-Vrubell, dj Saburov, а также художники и виджеи Acidburn, Decoy, Taras Gesh, Naos, RYBY, Александр Лысов, Кирилл Маркушин, Евгений Афонин, Мисак Самокатян  и др.

Начало в 20.30.

В программе также выставка группы Recycle «Future Archeology» и световые инсталляции студентов Британской школы дизайна.

Кинотеатр «35 мм»

Поклонники Эдуарда Мане смогут увидеть фильм «Мане: Жизнь на холсте» об одноименной выставке в Королевской академии художеств в Лондоне, объединившей исключительно портреты кисти Мане. В фильм вошли «закулисные» съемки о подготовке выставки, экскурс в биографию Мане и историю Парижа XIX века от историка искусства Тима Марлоу, а также его диалоги о работах художника с приглашенными гостями и экспертами.

Показы в 17.00, 19.00, 21.00.

МВО «Манеж»

В «Манеже» помимо его собственной программы демонстрируют свои выставки сразу несколько музеев, открывшихся под его крышей. До 5.00 можно будет посмотреть следующие проекты:  «Алексей Ремизов. Возвращение» (графика известного русского писателя), «Одиссеи» (поэма Гомера в иллюстрациях Андре Массона, Анри Матисса, Марка Шагала и Ханса Эрни – Музей книги художника), «Размышляя о смерти» (Йозеф Бойс, Марсель Мит, Анри Сала, Он Кавара, Анна Хепп, Юлия Ш. Рихтер, Феликс Гонсалес-Торрес, Билл Виола – видеоработы авторов представляет Музей экранной культуры), «Дизайн упаковки. Сделано в России» (Музей дизайна проводит по ней экскурсии каждый час  с 20.00 до 04.00), «Скрещенья» Тихару Сиота и «Collective» (три мультимедийные инсталляции, созданные в партнерстве с крупнейшим венским фестивалем sound:frame).

Завершить день можно на afterparty всей «Ночи в музее». Специальную программу готовит фестиваль sound:frame: с полуночи до утра организаторы продемонстрируют коллекцию аудиовизуальных работ совместно с венскими электронными музыкантами и видеохудожниками. Electro Guzzi (Macro), Cid Rim (LuckyMe, Affine Records, Vienna) и AnnaLeiser (Bebop Rodeo) отвечают за музыкальное наполнение события, а sound:frame Vienna visuals– за визуальное.

Начало в 24.00.

Московский музей современного искусства

Выставке классика авангарда испанца Хуана Миро добавят интерактивности. В пространстве экспозиции в здании на Гоголевском бульваре пройдет аудиовизуальный проект «Сны весны» от кураторов международного фестиваля современной музыки и медиаискусства MIGZ: мультимедийные проекции, перформативная и музыкальная программа.

Начало в 18.00.

В музее на Петровке помимо открытых там выставок «Сны для тех, кто бодрствует» и «Экспансия предмета» запланирован перформанс художника Патрика Тимма. В течение нескольких часов автор простоит перед «башней» из нескольких тысяч бумажных листов, проставляя на каждый лист из них печать с надписью «Dream».

Начало в 21.30.

Медиаопера композитора Ираиды Юсуповой и Александра Долгина «Дефиле» с демонстрацией дизайнерских костюмов от Лаборатории исследования игровых структур «Театрика» и хореографической постановкой Натальи Кайдановской начнется в 22.00.

Специальную программу приготовила Лаборатория медиаперформанса.

Начало в 19.00.

Экскурсии для всех желающих проводит музей-мастерская Зураба Церетели.

Начало в 18.00.

Государственная Третьяковская галерея

«Ночь в музее» в Инженерном корпусе завершится 18 мая в 24.00 – в галерее будет просто продленный день. В здании на Крымском валу начнет работу проект Pop Up. В вестибюле появятся паблик-арт-объекты, сувенирная лавка, кафе и музыкальная площадка, оформленные молодыми художниками. Детей ждут творческие занятия.

В открытом внутреннем дворе расположится лаунж-зона со специальной музыкальной программой. В залах постоянной экспозиции будут работать специалисты музея, которые ответят на вопросы посетителей и расскажут им о коллекции.

В экспозиции развернется игра «Картина/комментарий». Показ шедевров живописи ХХ века будет сопровождаться двойным комментарием: художника и искусствоведа (если комментарии к работам уже умерших авторов планируется брать из их воспоминаний или писем, то акция действительно обещает стать интересной). Посетителям предложат придумать название картины и написать о ней собственный текст.

Начало в 18.00.

Вход на выставку Михаила Нестерова, увы, прекращается в 18.00 – работы главного певца русской духовности в общем торжестве не участвуют, полуночникам придется ознакомиться с ними на следующий день в обычное время.

ГМИИ имени А.С. Пушкина

Экспозиции всех трех основных отделов музея работают до 22.00 (вход – до 21.00). В Галерее искусства стран Европы и Америки XIX–XX веков также открыта временная выставка «Обнаженные. От мрамора к фотографии. Совместный проект журнала Vogue и ГМИИ им. А.С. Пушкина». В главном здании – выставки «Большой фриз Пергамского алтаря» и «Знаменитый и неизвестный Карл Брюллов». В Отделе личных коллекций – экспозиция «Классическое искусство исламского мира IX–XIX веков».

Государственный центр современного искусства

Экскурсию по выставке «Кино-фото-Людогусь» проведет искусствовед Виталий Пацюков.

Начало в 19.00.

В Малом зале ГЦСИ пройдет однодневная выставка работ участников «Особых мастерских» (руководитель Вероника Павленко), посвященных В. Маяковскому.

Время работы: 12.00 – 23.30.

Там же композитор Владимир Мартынов исполнит акустическую дорожку  к фильмам «Париж уснул» (режиссер Рене Клер, 1925, 33 минуты) и «Механический балет» (режиссер Фернан Леже и Дадли Мерфи, 1924, 14 минут).

Начало в 20.00.

После этого поэт Андрей Родионов прочтет поэму Владимира Маяковского «Про это», а также собственные стихи. Выбор авторов не случаен. «Ночь в музее» в ГЦСИ в этом году посвящена главному авангардисту русской литературы, а поэт Родионов, как и Маяковский в свое время, прославился не только своими текстами, но также агрессивной и артистичной манерой их исполнения.

Начало в 21.00.

В завершении программы композитор Сергей Загний исполнит двадцать пьес для фортепиано «Мимолетности» (Сергей Прокофьев, 1915–1917 гг.) в сопровождении слайд-шоу рисунков конструктивиста Александра Родченко по мотивам одноименного цикла.

Начало в 21.30.

Вечер, переходящий в ночь, завершится фильмом «Берлин. Симфония большого города» (режиссер Вальтер Рутман, 1927, 72 минуты).

Начало в 22.00.

Центр современной культуры «Гараж»

Допоздна будет работать «Музей всего. Выставка № 5» – британский проект, который  по всему миру собирает «непрофессиональное» искусство. Недавно он совершил десант в Россию, что вызвало неоднозначную реакцию местного арт-сообщества. Сотрудники «Гаража» выйдут к зрителям в пижамах, они  прокомментируют свою любимую работу из экспозиции, а искусствовед Ольга Дьяконицына расскажет о развитии мирового наивного искусства от Анри Руссо и Нико Пиросмани до возникновения термина «ар брют» в 1945 году.

Начало в 20.00, вход на лекцию по предварительной записи.

ЦПКиО им. А.М. Горького

Парк Горького, переживающий настоящий расцвет после того, как им всерьез занялся глава Департамента культуры Москвы Сергей Капков, расцветет еще сильнее: инсталляцию из более тысячи тюльпанов здесь представит голландский флорист Франк Брюхеман. В окружении цветов посетителям предложат насладиться произведениями классической музыки в исполнении солистов Национального Филармонического оркестра России, ведущих артистов Большого театра и музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко. Необычные обработки классики исполнит джазист Вячеслав Горский и фортепианный джазовый дуэт «Горский & Горский».

Начало в 18.00.

Государственная галерея на Солянке

Прозаик Людмила Петрушевская, известная также как создательница собственного кабаре, даст в галерее концерт совместно с группой «Керосин». Там же откроется выставка «Норштейн и Петрушевская» о совместном творчестве писательницы и легендарного мультипликатора (Петрушевская была соавтором сценария «Сказки сказок»). В соседнем зале выставка американского артхаусного режиссера Милчо Манчевского, там будет представлен, в частности, фильм «Перед дождем», принесший автору Золотого льва в Венеции и «Оскара». По выставкам будут проведены экскурсии.

Начало в 18.00.

Институт русского реалистического искусства

Частный музей, собравший внушительную коллекцию произведений социалистического реализма, покажет студенческие анимационные фильмы учащихся Всероссийского государственного университета кинематографии им. С.А.Герасимова.

Начало показов в 18.00.

С 16.00 сотрудники института проведут серию бесплатных экскурсий по постоянной экспозиции, а также по временным выставкам музея «Гелий Коржев. Библия глазами соцреалиста» и «Акварели Алексея Шмаринова».

Музей актуального искусства ART4.Ru

Первый частный музей современного искусства, открытый в 2007 году коллекционером Игорем Маркиным и работающий только по предварительной записи (вход для группы любой численности, как сообщают на сайте, стоит 6 тыс. рублей), в рамках мероприятия будет работать до полуночи бесплатно. Музей с его богатой коллекцией – от нонконформистов советского  периода, концептуалистов и «новых академиков» до искусства 90-х и нынешнего поколения молодых авторов – представляет собой невероятный палимпсест истории русского искусства, для просмотра он просто обязателен.

Программу акции, стоимость входа и продолжительность мероприятий уточняйте на официальном сайте «Ночь в музее» или на сайте каждого музея в отдельности.

В рамках «Ночи» будут составлены и организованы специальные маршруты, по которым будут ездить 60 бесплатных автобусов с эмблемой акции, объединяя запланированные точки в пределах Садового кольца, музейный юго-запад и московские усадьбы. Кроме того, между 10 музеями будут курсировать 200 бесплатных такси от официального перевозчика «Ночи в музее» – компании «Мостакси». 

Городской человек-паук. 1994-1998. Идея и образ: Вера Лендорф. Платье: собственность Веры Лендорф. Фотограф: Андреас Хубертус Ильзе. Ручная печать на баритовой бумаге. Собрание авторов. Предоставлено Мультимедиа Арт Музеем

«А вот и я!» – с этими словами Верушка появилась в фильме Антониони «Фотоувеличение» (и в истории кино заодно), сыграв, казалось, саму себя – хладнокровное дитя модельного бизнеса, обворожительную длинноногую блондинку, которая за пять минут свела с ума если не фотографа, то зрителей точно. Сцену с ее участием журнал Premiere назвал «самой сексуальной сценой в истории кино», хотя, в сущности, сцена была идеальной метафорой. В конце концов отношения модели и фотокамеры не что иное, как имитация соблазнения, покорения, любовной игры.

Впрочем, для самой Верушки эта формула явно недостаточна. Как минимум, потому, что Верушка была таким же авторским созданием, как образы анонимных красавиц на одиннадцати обложках Vogue – рекорд, которым мало кто может похвастаться. Образ Верушки – странной русской, явившейся откуда-то из разоренной послевоенной Европы, из исчезнувшей страны где-то между Польшей, Россией и Германией, – был придуман Верой фон Лендорф для покорения Нью-Йорка в 1962 году. Это была вторая попытка завоевания Америки. Первая, годом раньше, провалилась. И тогда она решила сделать ставку на экзотику – русская модель после Карибского кризиса в Америке была редкой птицей. Но помимо имени – со странным русским уменьшительным суффиксом – Вера тщательно продумала образ: одежду, движения, манеру разговора. Как она напишет в своих воспоминаниях, которые только что вышли на русском: «И решила, что ей следует появиться во всем черном – в дешевой подделке пальто от Живанши… в черной фетровой шляпе и черных ботинках из мягкой замши». Длинную тощую блондинку в черном, которая никуда не торопилась и хотела работать с лучшими фотографами, да еще и русскую, забыть было трудно. Ирвин Пенн, во всяком случае, не забыл. Это он ее шутя назовет «битником с Парк-авеню». Он же познакомил ее с Дианой Вриланд, легендарным редактором Vogue. Так началась карьера Верушки. Кроме съемок в журналах, впереди была работа с Антониони и Сальвадором Дали, Хольгером Трюлчем, встречи с Энди Уорхолом и голливудскими звездами.

Фактически Верушка была первым автопортретом Веры фон Лендорф. Автопортретом, который на первый взгляд не имел ничего общего со своей создательницей, кроме места происхождения – Восточной Пруссии. Вера была дочерью прусского аристократа графа Генриха фон Лендорфа-Штайнорта, участника заговора против Гитлера. После того как покушение на фюрера 20 июля 1944 года не удалось, фон Лендорф был арестован и в сентябре того же года был повешен в тюрьме Плётцензее. Вся семья, включая трех маленьких дочерей, беременную жену, бабушку и дедушек, была арестована. Своего четвертого ребенка его жена родила в тюрьме. Дети были отправлены в нацистский детский дом. Имение отобрано. Впрочем, когда Кёнигсберг взяли советские войска, это уже не имело никакого значения. Прошлая жизнь испарилась. Ее нужно было забыть и учиться жить заново.

Марлен. 1994-1998. Идея и образ: Вера Лендорф. Костюмы: Donna Karan, Нью-Йорк, специально для проекта, Сибилла Павенштедт, специально для проекта, копии украшений Марлен Дитрих. Фотограф: Андреас Хубертус Ильзе. Ручная печать на баритовой бумаге. Собрание авторов. Предоставлено Мультимедиа Арт Музеем

Роль русской, взятая на себя 23-летней немкой в Америке, была маркетинговым, как мы сегодня сказали бы, ходом. Но при этом в «легенде» Верушки отчетливо проступили черты, которые тридцать лет спустя появятся в автопортретах Веры фон Лендорф. Верушка была не только «битником с Парк-авеню», то есть персонажем новой молодежной интернациональной культуры, но и существом из чужого мира. В 1960-е этот чуждый новый мир на фотографиях в модных журналах сливался, с одной стороны, с азиатской или африканской экзотикой, с другой – с футуристическим «луком» от Андре Куррежа. В середине 1990-х, когда Вера фон Лендорф делает свои автопортреты, образ «чужого» радикализируется. Появляются Человек-паук и манекен, убегающий из витрины, зебра в джунглях Нью-Йорка, панк с колючими отростками ирокеза («Антенна»), скульптура, напоминающая работы Генри Мура, и безволосая инопланетянка в серебристых одеждах на фоне свалки… В 1990-е образ «чужого» тиражирован поп- и масскультурой. Но Вера фон Лендорф была одной из первых «пришельцев» из мира «чужих». «Защитные цвета» боевой раскраски были маской, но и выражением отчужденности, отчаяния существа «не отсюда». Средством выражения становится пластика тела, которое она, кажется, буквально готова завязать узлом или превратить в иероглиф, плюс… наряды кутюрье, сделанные специально для ее проектов. Среди самых впечатляющих – тяжеленная шинель от Кристиана Лакруа для «Женщины, пережившей мировую войну в Европе». Ее не привезли в Москву, зато привезли костюмы «змеи» и платье, где в прозрачный воротник вставлены СD-диски.

Кроме образов, словно пришедших из Кафки или фильмов Стенли Кубрика, Верушка начинает создавать фотоработы, способные выразить непроговоренную трагедию потерпевших поражение. Но она по-прежнему держит дистанцию от «образа». Серии «Меланхолия» и «Метрополис», образы Марлен Дитрих и «графини Ниночка» не назовешь автобиографическими. Ее автопортреты – род иероглифов, в которых можно углядеть знакомые образы, но в целом они отсылают, напротив, к неопределенности, подвижности, неуловимости «я». К невозможности привязать его к месту и времени. И, похоже, эта неприкаянность – то, что делает бесконечные превращения «Верушки» созвучными новому веку.

Жанна Васильева

28 февраля в Государственной Третьяковской галерее открылась выставка Бориса Орлова «Фантомные боли». Проект осуществлен совместно с Культурным Фондом «АртХроника». Экспозиция, разделенная на две части – «Безжалостный Хронос» и «Опыты реставрации» – посвящена формированию визуальной репрезентации идеологических конструктов, то теряющих силу и ветшающих с ходом истории, то вновь пробивающихся на поверхность сквозь застарелую патину времени.

Выставка открыта в Государственной Третьяковской галерее на Крымском валу (Москва, Крымский вал, д. 10) до 23 июня