Работы Херста на ярмарке Arco Madrid 2012 © Валерий Леденёв

Британский художник Дэмиан Херст прекращает сотрудничество с галереей Ларри Гагосяна после 17 лет совместной работы. Об этом сообщает Financial Times. Как сообщили изданию к основанной художником фирме Science Ltd, решение о прекращении деловых отношений между знаменитым дилером и художником было принято мирным путем. При этом Херст продолжит работать с другой представляющей его галереей – White Cube.

Сам Гагосян прокомментировал, что для него было честью работать с художником на протяжении всего времени их сотрудничества, а также пожелал своему бывшему клиенту удачи в его дальнейшей карьере.

Последней крупной выставкой Херста в галерее Гагосяна стал проект «Точечные картины 1986-2011». Эта выставка открылась одновременно во всех представительствах галереи по всему миру: в Лондоне, Париже, Гонконге, Риме, Афинах, Женеве и Нью-Йорке. «Артхроника» писала об этой выставке в январе. Сам Гагосян не называет стоимость этих картин, однако на аукционах они продаются от £650 тыс. до £1,2 млн.

Дэмиан Херст остается самым богатым из ныне живущих художников. По данным издания The Sunday Times, его состояние оценивается в £215 млн. Остается неясным, кто будет представлять его интересы в Нью-Йорке, где художнику обязательно нужен галерист, прокомментировала редактор The Art Newspaper Кристина Руиз.

Ранее Херст сообщил о своем намерении самому попробовать себя в галерейном деле – его собственное арт-пространство начнет работу неподалеку от Лондона в 2014 году.

В пятницу The Art Newspaper сообщала, что сотрудничество с главным воротилой арт-бизнеса прекращает также художница Яёй Кусама. В Лондоне ее работы представляет галерея Виктории Миро, кто займется делами художницы в Нью-Йорке, пока не известно. Первая выставка Кусама в галерее Гагосяна в Нью-Йорке прошла в 2009 году. До 22 декабря ее выставка у знаменитого дилера открыта в галерее на Беверли-Хиллз.

Третий из мировых звезд современного искусства художник Джефф Кунс в скором времени открывает выставку у одного из главных конкурентов Гагосяна – в нью-йоркской галерее Дэвида Цвирнера, однако о намерении прервать сотрудничество с Гагосяном он не заявлял.

Первая галерея Ларри Гагосяна открылась в 1979 году в Лос-Анджелесе, в 1985 году галерист переехал в Нью-Йорк. Ежегодный денежный оборот предприятия по данным Forbes составляет $925 млн. Галерея Гагосяна представляет работы таких художников, как Пабло Пикассо, Сай Твомбли, Ансельм Кифер, Крис Берден, Эд Руша, Диана Арбус, Уильям Эгглстоун и др.

Источник: Financial Times, The Art Newspape

Материалы по теме:
Херст откроет галерею в Лондоне, 13.03.12
Андрей Шенталь. Вездесущие точки Кусама, 16.02.12
Валерий Леденёв. В отсутствие выставки, 25.01.12

Меиро Коидзуми. Дефект в видении. Видео-инсталляция на 2 экрана, 2011. © Фото Annet Gelink Gallery, предоставлено PinchukArtCentre

В состав шорт-листа Премии Future Generation Art Prize в 2012 году вошли следующие художники и коллективы: Йонатас де Андраде (Бразилия), Мерис Анжиолетти (Италия), Марва Арсаниос (Ливан), Миколь Ассаэль (Италия), Эбигейл Девилль (США), Никита Кадан (Украина), Меиро Коидзуми (Япония), Андре Комацу(Бразилия), Эва Котаткова (Чешская Республика), Ян Син (Китай),  Басим Магди (Египет), Тала Мадани (Иран), Ахмет Огют (Турция), Амалия Пика (Аргентина), Агнешка Польска (Польша), Эмили Ройсдон (США), Райанэ Табет (Ливан), Орельен Фроман (Франция), Линетт Ядом-Боакьє (Великобритания), Жуан Мария Гусман + Педро Паива (Португалия), Р.Э.П. (Украина).

Параллельно в PinchukArtCentre пройдет персональная выставка Дэмиана Херста «Две недели, одно лето». Художник в рамках своей новой экспозиции представит новые живописные работы, над которыми работал с лета 2010 года.

Также до января будет открыта для посетителей выставка «Коллекционная платформа 3: Вечность мгновения», на которой представлены работы Дэмиана Херста, Андреаса Гурски, Маурицио Каттелана, Джеффа Кунса, Бориса Михайлова, Такаши Мураками,  Олафура Элиассона, Артема Волокитина и Синтии Марселле.

Источник: PinchukArtCentre

Работа Дэмиана Херста для церемонии закрытия Олимпийских игр © Фото с сайта damienhirst.com

Судьба двух масштабных работ Дэмиана Херста и Марк Куинна, созданных специально для Олимпийских игр в Лондоне, до сих пор не ясна. Опрошенные изданием The Art Newspaper сомневаются, что работы смогут в ближайшее время найти новых владельцев.

Работа Херста в виде британского флага, стилизованного под фирменные херстовские «картины-вращения», была показана на закрытии Игр 12 августа и украсила стадион. По словам представителей галереи White Cube, сотрудничающей с художником, после этого инсталляцию вернули автору.

Марк Куинн к открытию Паралимпийских игр 29 августа создал реплику своей старой скульптуры «Беременная Элисон Леппер», появившейся несколькими годами ранее и с 2005 по 2007 г. занимавшей четвертый постамент на Трафальгарской площади. Новая версия работы, почти в три раза превышающая по высоте оригинал (13,1 м по сравнению с 3,7 м), была надувной и, по словам автора, выполнена в новой технике. «Продать ее не удастся», – заявил художник.

По словам нью-йоркского арт-дилера Эда Уинкельмана, работы слишком большие, и продать их в частные коллекции будет затруднительно. Такого же мнения придерживается и лондонский коллекционер Джейсон Ли.

Владелица галереи Luxembourg & Dayan Элма Люксембург при этом отметила, что хотя работы могут и не привлечь частных собирателей искусства, существуют скульптурные парки, а также фонды, которые и могут стать потенциальными покупателями.

«Учитывая сегодняшнюю моду на масштабную архитектуру в частном и публичном секторах, а также растущее число коллекционеров современного искусства, можно надеяться, что на эти вещи обратят внимание», – подчеркнула она.

Свои проекты для Олимпийских игр в Лондоне реализовали многие известные современные авторы, в том числе художник Мартин Крид, создавший перформанс «симфония» колокольчиков, в которые начали звонить по всей стране все желающие. Этот звон и возвестил начало Игр. Одной из самых масштабных работ стала башня Аниша Капура, которая продолжит работать и после Олимпиады.

Дэмиан Херст. Прекрасный луч солнца в дождливый день (фрагмент). 1992 © damienhirst.com

Британский художник Дэмиан Херст рассказал в эфире Детского телевидения BBC (CBBC), что на создание картин-вращений его вдохновил эпизод детской передачи «Blue Peter», который художник видел в девятилетнем возрасте.

Херст заявил, что «вырос на этой программе», и сослался на один из выпусков, вышедших в 1970-е годы. Ведущий Джон Ноакс нанес хаотичные мазки краски на платформу, закрепленную на небольшом моторе, а после включил устройство, заставив поверхность вращаться. Получившийся результат почти в точности повторял будущие работы самого Херста, прибегавшего впоследствии к аналогичной технике.

«Я никогда не считал это настоящим искусством, – прокомментировал Херст “картины-вращения”, – всегда думал, что это лишь развлечение и ничего серьезного».

«Уже будучи старше, я подумал о Ван Гоге и об отрезанном ухе  и решил, почему все должно быть именно так? Нет, уж лучше искусство на вращающейся машине».

Первые картины-вращения Херст создал в 1992 году в своей мастерской в Брикстоне. Годом позже он провел акцию, в рамках которой установил вращающуюся машину, предлагая всем желающим сделать на ней работу за один фунт стерлингов и подписать – за два фунта. В 1996 году на выставке «В полном распаде смысла нет» в нью-йоркской галерее Ларри Гагосяна созданные таким образом картины Херста были развешаны на стенах и автоматически вращались.

Стоимость картин-вращений на рынке оценивается от £1 млн.

Источник: BBC

© standard.co.uk

Британский художник Дэмиан Херст спроектировал обложку для издания Evening Standard, использовав для нее кайледоскопический орнамент из бабочек.

Проект приурочен к началу Лондонского фестиваля искусств, который стартовал сегодня и продлится 12 недель. Кроме того, обложка посвящена выставке-ретроспективе Херста, открытой в рамках этого фестиваля в галерее Тейт.

Источник: standard.co.uk

Джулиан Сполдинг © julianspalding.net

Британскому арт-критику, теле- и радиоведущему и куратору Джулиану Сполдингу не разрешили давать интервью о Дэмиане Херсте в стенах лондонской галереи Тейт, где недавно открылась ретроспектива художника. Об этом сообщает The Independent.

Сполдинг пришел на выставку по просьбе BBC, а также двух немецких телеканалов, чтобы дать интервью. По его словам, к нему вышла репортер BBC Бренда Эмманус и сказал, что представители музея, узнав о намерении интервьюировать критика в галерее, пришли в ярость и не разрешили этого делать. Интервью состоялось на улице.

«Это печально, — прокомментировал Сполдинг. – Работа Тейт как раз состоит в том, чтобы поощрять дискуссию. Это странно, что мне нельзя говорить о работе, стоя перед ней. Галерея не принадлежит ее руководству. Они принадлежит жителям Британии».

Джулиан Сполдинг в разное время работал директором галерей в Манчестере и Глазго, он автор многочисленных публикаций в прессе, а также нескольких книг.  Сполдинг известен своей критической позицией по отношению к Дэмиану Херсту: его перу принадлежит книга «Мошенническое искусство: почему вы должны продать всех ваших херстов, пока можете».

Ретроспектива Херста открылась в Тейт Модерн 4 апреля и продолжит работу до 9 сентября 2012 года.

Источник: independent.co.uk

Дэмиан Херст © Luke Stephenson / flickr.com

Британский художник Дэмиан Херст откроет в Лондоне новую художественную галерею. Об этом сообщает Guardian. Новое арт-место примет первых посетителей на юге английской столицы в 2014 году.

Галерея включит в себя шесть выставочных пространств, а также кафе, магазин и несколько офисных помещений. Основу коллекции составит собрание самого Херста — более дух тысяч работ, среди которых произведения Джеффа Кунса, Сары Лукас, Бэнкси, а также пять поздних вещей Фрэнсиса Бэкона и др.

«Это моя собственная галерея Саатчи», — заявил Херст, добавив, что «нехорошо» хранить все эти работы просто в ящиках.

Галерея разместится в длинной террасе бывших мастерских по изготовлению театральных декораций. Дизайном помещения займется архитектурное бюро Caruso St John.

Ранее Херст заявил о намерении построить экологические дома на севере Англии в графстве Девон, где художник не только живет, но и владеет 40% земли.

Ретроспектива Херста пройдет с апреля по сентябрь этого года в галерее Тейт в Лондоне.

Источник:guardian.co.uk

Материалы по теме:
Херст построит экологические дома, 21.02.12
Валерий Леденёв. В отсутствие выставки, 25.01.12

Работы Херста на стенде галереи Paragon (Лондон) на ярмарке Arco Madrid 2012 © Валерий Леденёв

Британский художник Дэмиан Херст и архитектор Майк Рандел построят экологические дома на севере Англии в графстве Девон, где Херст не только живет, но и владеет около 40% земли. Об этом сообщает Los Angeles Times. По информации источника, художник уже инвестировал в проект $340 млн из собственных средств.

По мнению инициаторов проекта, замысел этих жилищ должен стать образцом экологического проектирования. Дома будут оснащены ветряными турбинами, солнечными батареями и средствами теплоизоляции. Заявка на строительство будет подана летом этого года, после чего планируется приступить к работе.

«Вы знаете, что Херст — очень успешный художник, — прокомментировал Майк Рандел, — и у него серьезные амбиции относительно этого проекта. Ему претит строить безликие, невзрачные здания. При виде этих построек должно возникать желание в них поселиться».

С апреля по сентябрь этого года в галерее Тейт в Лондоне пройдет ретроспектива Херста. В настоящее время выставка его «точечных» работ проходит в галерее Лари Гагосяна, филиалы которой существуют по всему миру.

Источник: latimes.com

Галерея Гагосяна в Париже © Валерий Леденёв

Да-да, я и не думал писать обо всем об этом, но, планируя провести свой короткий отпуск в Париже, я, конечно же, предполагал, что – хоть на минутку – зайду в тамошнюю галерею Ларри Гагосяна на выставку «точечных» картин Дэмиана Херста. Не то чтобы я ожидал от нее открытий или был таким уж поклонником этого автора, не желающим пропускать ничего, что идет под его подписью. Но интриговала сама идея: событие, которое воспринимается как american-rooted (не каждая выставка удостаивается такого coverage в СМИ), оказывается буквально «размазанным» почти по всему миру, где есть филиалы галереи, и причаститься можно из любой точки планеты. Все равно что подсоединиться к Wi-Fi. Да и идея бесконечного, почти машинного тиражирования работ хоть и порядочно отдает нафталином, но все же концептуально облагораживает развернувшуюся по всему миру ярмарку тщеславия.

В общем, я все же планировал зайти в галерею в небольшом закутке на пересечении улиц Понтье и Матиньон (по иронии или нет – рядом с парижским отделением Christie’s) и даже спорил со своим компаньоном-скептиком, лингвистом из Милана, о художественной ценности картин, цитируя статью одного из моих любимых британских критиков Эдриана Сирля и вслед за ним проводя параллели с эстетически близкими, также серийными работами Бернарда Коэна, Герхардта Рихтера и Ниле Торони, американскими минималистами, а то и вовсе поздним Эдвардом Мунком, чья сногсшибательная ретроспектива проходит сейчас в Центре Помпиду: в своих поздних, мало кому известных вещах художник, в старости страдавший нарушениями зрения, рисовал темные пятна на своем глазу (ведь «точки» Херста – родственники его же «лекарственным» витринам).

Но благие попытки не покупаться на весьма негативную репутацию автора и его работ, десятками уходящих с аукциона как милые безделушки и обсуждаемых с основном в контексте роста или падения продаж, разбились о неприкрытую реальность. Другой известный критик, Джерри Сальц, когда-то говорил, что ничего нельзя сбрасывать со счетов. Американец имел в виду, конечно же, не пропускать прекрасное в сером и малом, но его формула оказалась применима здесь с точностью до наоборот, напоминая про дьявола в деталях. Хотя это уже не детали.

Картины висели на белых стенах, лишенные подписей, многословных и порой неординарных, привносивших в них какое-никакое, но все же дополнительное смысловое измерение. Ярко освещенное помещение встретило нас воем сигнализации, а на вопрос, можно ли в галерее фотографировать, смотрительница уточнила, что да, но лишь «avec vous devant les oeuvres»* (фотография из путешествия на память).

Если Марина Абрамович (коммерчески не менее успешная, чем ее британский коллега по цеху) создала проект о присутствии художника при его физическом отсутствии, то Херст сделал выставку, которой фактически нет и которой вовсе необязательно было бы быть. Все, что нужно знать про экспозицию, можно прочесть в заголовках газет;  фоторедактор потратит пару минут и добавить к image его текстовую составляющую. Да, специфика места; да, кажется неуместным ругать Херста именно сейчас (в свете готовящейся ретроспективы в Лондоне мы еще начитаемся всякого), но я не могу отделаться от ощущения, что в своем реальном воплощении проект dotted почти мгновенно превращается в метафорический dotcom.

* «вас самого на фоне работ»

Валерий Леденёв, редактор сайта «АртХроники»

Дэмиан Херст, как шаровая молния, собирает вокруг себя сильные и чаще всего негативные эмоции.Но все они ничто по сравнению с опытом восприятия его искусства. Главное, отключиться от белого шума СМИ, одновременно создающих звезд и провоцирующих ненависть к ним. В апреле 2012 года проверить себя на восприимчивость к одному из самых выдающихся художников современности можно будет в Лондоне, на ретроспективе Херста в Тейт Модерн.

Великолепное здание европейской культуры держится на смехотворном допущении, что смерти можно каким-либо образом избежать – или хотя бы отодвинуть последний час. Это допущение (как и гипотеза о том, что любой тип любви по Эриху Фромму может продолжаться вечно, не теряя интенсивности и глубины) позволяет процветать искусствам, служит топливом для коммуникации и является главным условием существования в мире артистизма, который не чужд подчас даже патологоанатомам. Время от времени на сцене появляются мыслители и художники, отсекающие категорию возвышенного и концепцию вечной жизни, – они напоминают нам о том, что для подобных допущений нет никаких логических и эмпирических оснований.

Дэмиан Херст – один из них. Неудивительно, что он британец: в стране, подарившей миру последовательных эмпириков Дэвида Юма и Джона Локка, реалистом быть проще. Впрочем, привязка к нации ретроспективно не работает. Серия гравюр Ганса Гольбейна-младшего «Пляски смерти» создана в Базеле, хоть художник и проработал много лет при дворе практичного, мягко говоря, Генриха VIII.

Самое мощное высказывание на тему смерти Херст сделал рано. «Физическая невозможность смерти в сознании живущего» (в просторечии «Акула в формалине») утверждает неминуемость и непостижимость кончины с точностью и полнотой, на которую до Херста в течение многих десятилетий не отваживался ни один художник. Почти все остальные работы Херста лишь развивают эту тему – где удачно, где поверхностно. Интересно другое: вокруг своей главной темы Херст выстроил не только ряд работ, но и рынок, то есть тип потребления своего творчества.

О ритуальном значении знаменитого аукциона Sotheby’s Beautiful Inside My Head Forever («Всегда прекрасно в моей голове», 2009), кажется, никто еще не писал. Критиков Херста и аукционного дома привлекал в первую очередь чудовищный с точки зрения нормативной этики конфликт интересов. Живой и харизматичный художник в обход галерей и вторичного рынка распродавал содержимое своей мастерской и свои новые работы по спекулятивным ценам в ситуации обрушения финансовой системы США и европейских стран, общего снижения продаж в искусстве и банкротства ряда дилеров. Казалось бы, непростительная наглость. Но само существование и функционирование аукционных домов представляет собой постоянный конфликт такого рода. Владельцы Sotheby’s, Christie’s и так далее почему-то считают свои фирмы культурными институциями, хотя на самом деле аукционные дома не более чем игорные заведения с недосягаемым для казино Монте-Карло флером оправданных трат на «высокое искусство». Торги Херста, наоборот, превратили аукционный дом в капище для жертвоприношений. Здесь не надо резать агнца, жечь благовония и дарить золотые чаши. Вопрос в том, кто больше заплатит за то или иное memento mori от Херста и превратит свои деньги в символ их тщеты.

Даже пресловутая жадность Херста (ее существование недоказуемо, но говорят о ней часто) кажется трагической попыткой заполнить пустоту, открывшуюся художнику. Подобно тому, как Илья Кабаков в своих инсталляциях мерно покрывает пространство километрами холостых текстов, Херст затыкает дыру другими бумажками, с портретом Елизаветы II. И это бесконечный процесс трансформации отсутствия надежды в денежную массу.

В 2009 году Херсту удалось создать нечто не менее архетипическое, чем акула. Череп, покрытый бриллиантами, продолжал тему жертвоприношения и не зря назывался «Ради божественной любви». Неотъемлемой частью произведения стала его цена – 50 миллионов фунтов стерлингов (при цене производства 14 миллионов фунтов), позволившая говорить о самом дорогом произведении искусства в мире. Череп, кстати, смотрелся чрезвычайно уместно на выставке в сердце Флоренции – Палаццо Веккьо. Отцы города, который называют «первым Нью-Йорком классического капитализма», знали толк в демонстративном потреблении.

Вокруг продажи черепа возникла еще одна интересная тема. По сообщению The Art Newspaper, он был приобретен неким «консорциумом», членом которого является и сам художник. Самый дорогой культовый объект в мире оказался неподъемен для посторонних. Херсту пришлось поучаствовать в жертвоприношении лично.

Другой скандал вокруг черепа разразился после того, как адвокаты Херста подали в суд на уличного художника, известного под псевдонимом Картрейн. В одном из своих коллажей Картрейн использовал репродукцию черепа. Юристы посчитали это недопустимым. Кстати, вскоре проснулись и адвокаты Джеффа Кунса, художника, которому еще долго придется стоять с Херстом в одном ряду. Они судились с изготовителями сувениров, похожих на скульптуру Кунса «Надувная собака». Демарш Херста (правда, степень его личного участия в процессе неизвестна) вызвал негодование журналистской братии. Действительно, использование чужих произведений для создания новой работы оправдано этически, а в некоторых странах и законодательно: в США существует закон о «честном использовании» (fair use), который, впрочем, можно трактовать по-разному. Конфликт влиятельного художника с уличным объяснялся статусом «Ради божественной любви»: это объект культа, который нельзя профанировать ироническими трактовками. Суть современной жизни, однако, заключается в том, что в теории разрешено все. В процессе против Картрейна стало видно, как в демократическом обществе проявляется власть брендов и денег. И случай Херста здесь далеко не самый абсурдный: чемпионом по репрессиям в этой области давно признан юридический отдел компании Louis Vuitton.

«Искусство не то чтобы претендует давать ответы на все вопросы, а фармацевтические компании – да», – говорит сам Херст о серии точечных картин, названных, как химические вещества. Над этой серией он начал работать 25 лет назад

Наибольшее возмущение наблюдателей вызвало то, что сам Херст не раз попадался на заимствованиях и прямом плагиате. В 2000 году всплыла история о том, что Херст заплатил неустановленную сумму дизайнерам детского анатомического пособия. Его скульптура «Гимн», приобретенная коллекционером Чарльзом Саатчи, во всех деталях повторяла пластмассовую анатомическую модель, только была бронзовой и пятиметровой. Автор модели Норман Эммс получил за свою работу около 2000 фунтов стерлингов. «Я коммерческий скульптор, а не художник от слова «худо», – сказал Эммс в интервью газете Guardian. – Если бы я сделал из моей модели пятиметровую скульптуру, кто бы об этом узнал?» Аналогичные проблемы опять же были и у Кунса.

В 2010 году старый враг Херста (как, впрочем, и других художников круга Young British Artists) Чарльз Томпсон, основатель традиционалистского движения «стукистов», опубликовал в журнале Jackdaw список «заимствований» Херста. В списке было 15 пунктов, Томпсон обвинял Херста в банальном воровстве. Корни инсталляции «Аптека» 1992 года Томпсон нашел в работе малоизвестного американца Джозефа Корнелла – с тем же названием, но датирующейся 1943 годом. Нашлись и живые примеры. Бывший друг Херста, скульптор Джон ЛеКей утверждает, что Херст стянул у него и идею выставить барашка в позе распятия, и концепцию бриллиантового черепа. «Дэмиан берет идею, чуть исправляет ее, делает вещь более коммерческой… Он не ищет вдохновения внутри себя, а просто берет чужое», – сказал ЛеКей в интервью той же Guardian. А американская художница Лори Прешес заявила о том, что Херст позаимствовал у нее идею витражей из крыльев бабочек.

ХЕРСТ ПРОВЕРЯЛ ЖИЗНЬ НА ПРОЧНОСТЬ, ПУТЕШЕСТВУЯ ОТ ОДНОЙ ВРЕДНОЙ ПРИВЫЧКИ К ДРУГОЙ. «В НАЧАЛЕ 90-Х Я ПОДСЕЛ НА КОКАИН И ВЫПИВКУ. Я ПРЕВРАТИЛСЯ В ЧЕРТОВУ РАЗВАЛИНУ…»

Воровать, безусловно, нехорошо. И тем более у тех, кто не может, как Прешес и ЛеКей, тратить деньги на доказательство своих прав в суде. Однако здесь надо учитывать вот что. Херст начинал как куратор. Его выставка Freeze 1988 года считается официальным началом новой британской волны. В создании некоторых работ Херст руководствуется старыми привычками, помещая чужое произведение в созданный им контекст. Правда, в отличие от кураторов он не сохраняет авторство и не платит художникам за право выставлять их работы. Но в случае Прешес и ЛеКея очевидно, что Херст понимает смысл их творчества намного лучше, чем они сами. Искусство Херста – палка, на которую нанизываются конкретные ипостаси одной и той же темы. Никто из обворованных им художников не способен на такую степень мономании.

В конце концов Херст – трагическая фигура. Он проверял жизнь на прочность, путешествуя от одной вредной привычки к другой: «В начале девяностых я подсел на кокаин и выпивку… Я превратился в чертову развалину». В начале нулевых Херст был чист, но, построив для своего искусства фабрику, превратился в персонажа уэллсовского «Гражданина Кейна»: богач на грани полного исчезновения личности в процессе грандиозного символического обмена.

Помимо ретроспективы в Тейт Модерн, Херст устраивает еще одну масштабную выставку. Во всех одиннадцати отделениях галереи Ларри Гагосяна – от Нью-Йорка до Рима – с 12 января по 18 февраля висели так называемые spot paintings Херста, ряды разноцветных кружков разного размера. Эти работы созданы с помощью армии ассистентов, – как и большинство работ художника. Тема смерти в spot paintings не очевидна. Это вещи о бессилии другого рода, описанном Тютчевым: «Другому как понять тебя?» Глобальный и всепроникающий язык искусства может существовать только в форме бессмысленного ряда пятен. Их монотонность – лучшая прививка от претензий на покорение мира, время от времени возникающих в самых разных сферах, даже в искусстве. Кстати, русскому зрителю предоставляется уникальный шанс обвинить Херста в плагиате у патриарха отечественного андерграунда Юрия Злотникова. Его «Сигналы» пятидесятых годов местами очень близки херстовским пятнам. Разница только в том, что Злотников верил в то, что его сигналы могут быть прочитаны. А Херст помнит, что коммуникация невозможна.