Официальное открытие 5-й Московской биеннале состоялось 19 сентября.

В рамках Основного проекта биеннале представлено творчество 72 художников и художественных групп, в том числе 13 из России. Около 30 произведений создано специально для пространства ЦВЗ «Манеж». Среди них работы таких художников, как Альфредо и Исабель Акилисан, Александр Бродский, Джумаади, Давид Клаербоут, Валерий Кошляков, Алия Сайед, Йона Фридман и другие. Крупнейшая выставка актуального искусства объединила проекты художников из 40 стран, большинство из которых впервые показаны в России.

Торжественное открытие 5-й Московской биеннале стало настоящим событием для художников, коллекционеров, кураторов и любителей искусства. В официальной церемонии приняли участие Владимир Мединский, Министр культуры РФ, Екатерина Проничева, заместитель руководителя Департамента культуры г. Москвы, Андрей Воробьев, арт-директор МВО «Манеж», Петр Авен, член наблюдательного совета Московской биеннале, председатель совета директоров Банковской группы «Альфа-Банк», Денис Петрунин, управляющий директор Хендэ Мотор СНГ, а также Иосиф Бакштейн, комиссар Московской биеннале, и Катрин де Зегер, куратор Основного проекта 5-й Московской биеннале.

За несколько часов открытия 5-ю Московскую биеннале посетило около 5000 человек, среди которых были: Сергей Капков, руководитель департамента культуры г. Москвы, Зельфира Трегулова, генеральный директор «РОСИЗО», Татьяна Метакса, заместитель директора Музея Востока, Ирина Коробьина, директор музея архитектуры им А. В. Щусева, Ольга Свиблова, Директор МАММ / МДФ, Василий Церетели, исполнительный директор ММСИ, Михаил Пиотровский, директор Государственного Эрмитажа, Дмитрий Озерков, куратор программы «Эрмитаж 20/21», Каспер Кёниг, куратор «Манифеста-10» в Санкт-Петербурге, и другие.

Инициатором 5-й Московской биеннале современного искусства, взявшим на себя финансовое попечительство, выступило Министерство культуры Российской Федерации. Также в этом году Московская биеннале современного искусства впервые получила финансовую поддержку Правительства Москвы.

В качестве Генерального партнера проект поддерживает ОАО «Вымпелком» (бренд «Билайн»), официальный банк-партнер – ОАО «Альфа-Банк», официальный партнер – компания Access Industries, официальный автомобильный партнер – ООО «Хендэ Мотор СНГ»,  дистрибьютор автомобилей марки  HYUNDAI, технические партнеры – Самсунг Электроникс Рус Компани и компания Barco.

5 Московская биеннале современного искусства 

«БОЛЬШЕ СВЕТА» / MORE LIGHT 

Центральный выставочный зал «Манеж»

Манежная площадь, 1

Режим работы: Ежедневно 12:00–22:00

Телефон: 8 (495) 645 9277

e-mail: info@moscowmanege.ru

[Слайд шоу]

1234...678►

В этом году в биеннале примут участие более 70 художников и художественных групп, в том числе 13 из России. Около 30 произведений будет создано специально для пространства ЦВЗ «Манеж», Среди них работы таких художников, как Альфредо и Исабель Акилисан, Александр Бродский, Джумаади, Давид Клербут, Валерий Кошляков, Алия Сайед, Йона Фридман и другие. Выставка объединит проекты художников из 40 стран, большинство из которых впервые будет показано в России.

Участники биеннале:

1. Альфредо и Исабель Акилисан (Alfredo and Isabel Aquilizan). Филиппины / Австралия, 1965, 1962
2. Виктор Алимпиев. Россия, 1973
3. Абилсаид Атабеков. Казахстан, 1965
4. Умида Ахмедова. Узбекистан, 1955
5. Эйя-Лииса Ахтила (Eija-Liisa Ahtila). Финляндия, 1959
6. Вячеслав Ахунов. Узбекистан, 1948
7. Шувинаи Ашуна (Shuvinai Ashoona). Канада, 1961
8. Ричард Белл (Richard Bell). Австралия, 1953
9. Петр Белый. Россия, 1971
10. Джета Братеску (Geta Bratescu). Румыния, 1926
11. Александр Бродский. Россия, 1955
12. Андреа Бьянкони (Andrea Bianconi). Италия, 1974
13. Сара Ванагт (Sarah Vanagt). Бельгия, 1976
14. Дмитрий Венков. Россия, 1980
15. Риа Верхаге (Ria Verhaeghe). Бельгия, 1950
16. Адриан Вильяр Рохас (Adrian Villar Rojas). Аргентина, 1980
17. Гоша Влодарчак (Gosia Wlodarczak). Польша / Австралия, 1959
18. Аслан Гайсумов. Россия, 1991
19. Гао Жун (Gao Rong). Китай, 1986
20. Симрин Гилл (Simryn Gill). Сингапур / Австралия, 1959
21. Жизель Гордон (Gisele Gordon). Великобритания / Канада, 1964
22. Микро-арт-группа «Город Устинов». Россия
23. Ульрике Гроссарт (Ulrike Grossarth). Германия, 1952
24. Эдит Декиндт (Edith Dekyndt). Бельгия, 1960
25. Джумаади (Jumaadi). Индонезия / Австралия, 1973
26. Ирина Затуловская. Россия, 1954
27. Инь Сючжэнь (Yin Xiuzhen). Китай, 1963
28. Амар Канвар (Amar Kanwar). Индия, 1964
29. Сучан Киношита (Suchan Kinoshita). Япония / Нидерланды / Бельгия, 1960
30. Давид Клербут (David Claerbout). Бельгия, 1969
31. Елена Ковылина. Россия, 1971
32. Николя Козакис и Рауль Ванейхем (Nicholas Kozakis and Raoul VanEigem). Бельгия, 1967, 1934
33. «Коллектив авторов»*. Россия, Украина, Франция
34. Лоррейн Коннелли-Норти (Lorraine Connelly-Northey). Австралия, 1962
35. Эва Котаткова (Eva Kotatkova). Чешская Республика, 1982
36. Валерий Кошляков. Россия / Франция, 1962
37. Рикардо Лансарини (Ricardo Lanzarini). Уругвай, 1963
38. Фариде Лашаи (Farideh Lashai). Иран, 1944–2013
39. Марк Ликари (Mark Licari). США, 1975
40. Михаил Лукачевский. Россия, 1986
41. Алан Майклсон (Alan Michelson). США, 1953
42. Габриэлла и Сильвана Мангано (Gabriella and Silvana Mangano). Австралия, 1972
43. Коллектив «Масасит Мати» (Джамиль Алабиад) (Masasit Mati Collective (Jameel Alabiad)). Сирия
44. Жюли Мерету (Julie Mehretu). Эфиопия / США, 1970
45. Том Моллой (Tom Molloy). Ирландия, 1964
46. Вонгечи Муту (Wangechi Mutu). Кения / США, 1972
47. Эрин Мэннинг (Erin Manning). Канада, 1969
48. Эйвис Ньюман (Avis Newman). Великобритания, 1946
49. Майя Онода (Maya Onoda). Япония, 1979
50. Панамаренко (Panamarenko). Бельгия, 1940
51. Александра Паперно. Россия, 1978
52. Сопеап Пик (Sopheap Pich). Камбоджа, 1971
53. Эд Пин (Ed Pien). Канада / Тайвань, 1958
54. Робин Род (Robin Rhode). ЮАР, 1976
55. Алия Сайед (Alia Syed). Великобритания, 1964
56. Александр Сигутин. Россия, 1959
57. Сун Дун (Song Dong). Китай, 1966
58. Фрэнсис Старк (Frances Stark). США, 1967
59. Самуил Стоянов (Samuil Stoyanov). Болгария, 1975
60. Таварес Страхан (Tavares Strachan). Багамы / США, 1979
61. Тантрические рисунки (Tantra drawings)**
62. Сельма и Софиан Уисси (Selma and Sofiane Ouissi). Тунис / Франция, 1972, 1975
63. Парасту Форухар (Parastou Forouhar). Иран / Германия, 1962
64. Йона Фридман (Yona Friedman). Венгрия / Франция, 1923
65. Аиша Халид (Aisha Khalid). Пакистан, 1972
66. Бушра Халили (Bouchra Khalili). Марокко / Франция, 1975
67. Н.С. Харша (N.S. Harsha). Индия, 1969
68. Мона Хатум (Mona Hatoum). Ливан / Великобритания, 1952
69. Адам Цвиянович (Adam Cvijanovic). США, 1960
70. Ранджани Шеттар (Ranjani Shettar). Индия, 1977
71. Рена Эффенди (Rena Effendi). Азербайджан, 1977
72. Ян Юнлян (Yang Yongliang). Китай, 1980

* Владимир Архипов, Леха Гарикович, Император ВАВА (Вл. Александров), Сергей Калинин, Михаил Косолапов, Егор Кошелев, Павел Кузнецов, Полина Кулик (Франция), Алексей Курипко, Антон Литвин, Диана Мачулина, Антон Николаев, Марина Перчихина, Лиза Плавинская, Александр Подосинов, Юрий Шабельников, Ира Штейнберг, Вика Шумская (Украина), Влад Юрашко (Украина).
** Тантрические рисунки созданы анонимными авторами в Индии 

Архитектор Йона Фридман представит гигантскую конструкцию (15х15 м) из бумаги и картона, которая станет продолжением его теоретических и практических изысканий в направлении «утопической архитектуры». Эта парящая в воздухе скульптура из переплетенных лент будет осуществлена совместно с молодыми архитекторами из школы МАРШ.

Инсталляция «Web» (2006) живущей в Великобритании палестинской художницы Моны Хатум представляет собой огромную паутину с нанизанными на нити созвездиями хрустальных шаров.

Индонезийский художник Джумаади представит работу «Женщина, которая вышла замуж за гору». В ней автор, следуя традициям национального театра теней «ваянг», переплетает вымышленные им сюжеты с народными легендами.

Работа австралийской художницы польского происхождения Гоши Влодарчак представляет собой монументальную галерею контуров, в которой слились разнообразные детали: фрагменты архитектуры, мебель, инструменты, лица. Для «Манежа» она распишет поверхность стеклянных стен конференц-зала беспрерывным графическим узором проекта «Морозные узоры».

«Воображаемое поселение» Эда Пина состоит из прозрачных домиков, расположенных внутри большого размера палатки, пространство которой наполнено танцующими, движущимися, отраженными множеством зеркал тенями. В этой работе Эд Пин, родившийся на Тайване и с 11 лет живущий в Канаде, поднимает темы миграции, жизни вдали от родины, утраты корней и стирании межнациональных различий.

Схожие сюжеты присутствуют и в инсталляции Альфредо и Исабель Акилисан, художников, семь лет назад эмигрировавших из Филиппин в Австралию. Их проекты, реализованные в разных странах мира, основываются на исследовании повседневной жизни людей. Акилисан интересуют личные истории и вещи, они собирают объекты, которые становятся основным материалом для масштабных инсталляций. В ЦВЗ «Манеж» авторы создадут произведение о России – стране, которая для многих жителей планеты ассоциируется со снегом. В настоящий момент организационный комитет биеннале предлагает всем желающим принять участие в творческом процессе, «пожертвовав» лыжи и сани для инсталляции Альфредо и Исабель Акилисан.

Куратор нынешней биеннале Катрин де Зегер руководила созданным ею художественным фондом Kanaal в бельгийском городе Кортрейк, затем была директором Художественной галереи Онтарио в Торонто (Канада) и долгое время исполняла обязанности директора и куратора Центра рисунка в Нью-Йорке. Среди выставок Катрин де Зегер: «On Line: рисунок в ХХ веке» / On Line: Drawing Through the Twentieth Century в нью-йоркском МоМА (2010), «Америка: невеста солнца. 500 лет Латинской Америки и Нидерландов» / America: Bride of the Sun. 500 Years of Latin America and the Low Countries в Королевском музее изящных искусств Антверпена (1992), «Внутри видимого. Эллиптический срез искусства двадцатого века в отношении, по поводу и исходя из женственности» / Inside the Visible. An Elliptical Traverse of Twentieth-Century Art in, of, and from the Feminine в Институте современного искусства Бостона, лондонской галерее Whitechapel и художественной галерее западной Австралии (1994–1996).

В 2012 году Зегер была арт-директором Биеннале в Сиднее, курировала бельгийский (1997) и австралийский (2013) павильоны на Венецианской биеннале современного искусства. Она автор множества статей и книг, среди которых «Марта Рослер. Позиции в жизненном мире» (1999), «Активистский рисунок. Ситуационистская архитектура от “Нового Вавилона” Констана и далее» (2001). В настоящее время Катрин де Зегер занимает пост директора Музея изобразительного искусства в Генте (Бельгия).

В 2013 году Пятую Московскую биеннале современного искусства в качестве Генерального партнера поддерживает ОАО «Вымпелком» (бренд «Билайн»), официальный партнер – компания Access Industries, технический партнер – компания Barco.

Эллен Блуменштайн, директор Института современного искусства Кунстверке © Edisonga / Предоставлено пресс-службой музея

ЮЛИАНА БАРДОЛИМ поговорила с директором Института современного искусства Кунстверке о скандальной выставке, посвященной леворадикальной террористической организации РАФ, отсутствии собственных тем у современного искусства и необходимости заботиться о зрителе.

Фракция Красной армии (РАФ) – немецкая леворадикальная террористическая организация, действовавшая в ФРГ и Западном Берлине. Основана в 1968 году, в 1998-м объявила о самороспуске. Ответственна за совершение 34 убийств, серии банковских налетов, взрывов военных и гражданских учреждений и покушений на высокопоставленных лиц.

В 2005 году в Институте современного искусства Кунстверке была задумана выставка «РАФ: миф». Еще до открытия проекта он встретил решительное сопротивление со стороны властей, а родственники жертв, погибших от рук террористов, направили письмо канцлеру Германии Герхарду Шрёдеру с жалобами на предстоящую выставку, по их мнению, оправдывавшую терроризм. Клаус Бизенбах, основатель и первый директор Кунстверке, отозвал заявку на финансирование. Однако необходимые средства были собраны в результате открытого аукциона в поддержку организаторов. Свои работы предоставили художники Дуг Айткен, Моника Бонвиничи, Франсис Алюс, Карстен Хеллер, братья Чепмен, Андреас Гурски и др. Благотворительную поддержку проект получил из Голландии и Швейцарии, а также со стороны бывшего министра внутренних дел Германии Герхарда Баума.

Новыми кураторами проекта стали Эллен Блуменштайн и драматург Феликс Энслин, сын участницы РАФ Гудрун Энслин. На выставке, получившей новое название «О терроре: выставка РАФ» были экспонированы около сорока работ различных авторов (Йозеф Бойс, Йорг Иммендорф, Герхард Рихтер, Зигмар Польке), прямо или косвенно затрагивающих историю организации, а также связанные с ней документы и репортажи из СМИ.

– Эллен, я хотела бы начать с разговора о выставке про РАФ в Кунстверке, которую ты курировала, потому что она первым делом упоминается рядом с твоим именем и уже стала частью твоего имиджа. Важно это еще и потому, что наше интервью выйдет на сайте российского журнале об искусстве, а левые взгляды стали вновь очень популярны в России, особенно в художественных кругах. Но про Фракцию Красной армии, как показала практика, мало кто знает вообще.

Для начала небольшой экскурс. В Германии в 60–70-е годы было большое число различных леворадикальных группировок, которые, в первую очередь, конфронтировали с фашистским прошлым ФРГ. РАФ держалась на определенной дистанции от всех остальных, но очень активно позиционировала себя в медиапространстве. Ее члены знали, как правильно себя преподнести, и это было частью их феномена. Нельзя забывать, что в результате их активности погибали реальные люди. Но благодаря их действиям началась многолетняя общественная дискуссия и реальные перемены в обществе. Между окончанием Второй мировой войны и падением стены лежат четыре десятилетия. И  если кому-то интересно что-то узнать о ФРГ этого периода, необходимо понимать, что РАФ была регулирующим клапаном и проекционной плоскостью. Как должна жить Германия дальше с ее прошлым? Сможет ли она обрести новое самосознание?

В 1985 году Штефан Ауст, главный редактор журнала «Шпигель» и журналист, который оказал большое влияние на то, каким именно образом история РАФ была рассказана обществу, написал книгу «Комплекс Баадера-Майнхоф» о первом поколении фракции. Книга стала азбукой для молодежи, ее прочитал каждый подросток. Это объясняет, почему так солидарны были художники, чьи работы были посвящены этой теме и в которых РАФ представала то как симптом, то как зеркало, помогавшее оценить и проанализировать общественную действительность ФРГ.

– Что ты хотела достичь этой выставкой? На какие мысли натолкнуть зрителя?

Я мыслю и действую политически, но не нужно смешивать мою работу как куратора и мою личную политическую активность, хотя они и имеют общие основания. Выставка  открылась спустя 30 лет после возникновения самой РАФ, но предмет ее эмоционально насыщен до сих пор. Свою задачу я видела в том, чтобы показать механизмы функционирования общества в 70-е годы, работы как общественные реакции на текущую политическую ситуацию. Искусство в большей степени работает с травмой, чем с тем, что вызвало ее в реальности. Мне кажется, художественная выставка гораздо сильнее резонирует в коллективном сознании, чем кинофильм, хотя кино посмотрит больше людей.

– Граница между политическим искусством и политической борьбой становится все менее заметной: художников арестовывают за их искусство, подвергают репрессиям. Если смотреть на РАФ с этой позиции, наверное, ее членов можно тоже считать отчасти художниками?

Самое интересное в истории с РАФ – это то, что самого сильного эффекта они добились только тогда, когда основные участники группы были уже арестованы. Пока они были на свободе, им приходилось в основном заниматься элементарным криминалом. С исторической дистанции теракты, нападения на банки и магазины не повлияли никак на дальнейшие развитие общества в отличие от последующих судебных процессов. Юридическая система 70-х представляла собой абсолютно авторитарную, закостенелую машину, ничуть не изменившуюся со времен Третьего Рейха.

Например, многие прокуроры и судьи смогли сохранить свои места после 1945 года. РАФ взломала эту систему, сделала ее открытой для общества. Она пренебрегала правилами, делала публичные жесты. Члены фракции были первыми, кто публично игнорировал ритуалы: встать, когда судья входит, говорить только с разрешения и т.д.  Видимо, это было похоже на историю с Pussy Riot. Символические акты, дающие общую картину того, что происходит в системе, в который мы живем. Это было похоже на перформанс. Надо добавить, что лидеры РАФ Андреас Баадер и Ульрика Майнхоф имели прекрасное эстетическое чутье.

Эллен Блуменштайн и Недко Солаков © KW Institute for Contemporary Art, Berlin Foto / Photo: Jakob Hoff, 2013

– Всем моим собеседникам я задаю один и тот же вопрос об избалованности публики. О  том, что каждая следующая акция должна быть более радикальной и жесткой, чем предыдущая, чтобы вызвать хоть какую-то реакцию. Сегодня, если тебя не арестовали,  вряд ли кто-то о твоей акции вообще узнает.

В Германии не так. Артур Жмиевский, будучи куратором последней Берлинской биеннале, сознательно перешел границы, поставив активизм в художественный контекст. Но по моим наблюдениям, это может направить людей в другую сторону. Они снова начнут любоваться абстрактным искусством, а не проявлять собственную активность. Просто на данный момент нам и нашему образу жизни ничего конкретно не угрожает.

– Но если здесь не хватает собственных проблем, то они импортируются. Немецкое искусство на данный момент занято проблемами других стран. Например, много работ, посвященных современным военным конфликтам. Но эти проблемы – проблемы чужие и не воспринимается серьезно, потому искусство за подобные темы и не берется по-настоящему. А собственных тем нет.

Согласна. Но каковы альтернативы? Есть постоянная тема: немецкая самоидентификация, базирующаяся на немецкой истории. Но есть масса художников и зрителей, которые до смерти устали от постоянного самобичевания. Можно, к примеру, поразмышлять на тему роста праворадикальных настроений в обществе. Но по сравнению с Сирией или Россией это будут проблемы благосостоятельного общества, не имеющие отношения к реальной жизни большинства граждан.

– А в темпе вальса двигающийся на нас финансовый кризис? Почему он и связанный с ним буржуазный кризис не может быть темой искусства?

Скоро будет. Пока все очень абстрактно, финансовый кризис затронул области, далекие от Германии, а Германия от кризиса только выиграла. Но ты права, у нас есть свои проблемы. Наше общество разлагается очень быстро, и с последствиями этого нам придется столкнуться напрямую.

– Какое место должно занимать искусство по отношению к обществу? Если вообще потребность в провокации?

Искусство – это не всегда активизм. Везде есть своя логика. Но есть другой вопрос, который кажется мне важным: может ли искусство быть трибуной для политического высказывания? Большинство площадок делают занятные мероприятия и развлекают публику. При этом общее развитие культурных процессов чудовищно консервативно. Недавно была большая дискуссия на тему «Культурный инфаркт», где все крутилось вокруг установки, что в Германии слишком много культурных мест, половину из которых давно пора закрыть. И вообще культура сжирает слишком много денег, в музеи никто не ходит и так далее. И закономерно возникает вопрос, для чего нам вообще нужна культура?

– И в каком направлении ты будешь двигать Кунстверке?

Мы будем устраивать тематические выставки, как та, что была посвящена РАФ, но также мы будем делать персональные выставки художников, которых мы считаем интересными и важными. Нас интересует публика. Наши зрители – это в большей степени представители международной художественной среды или просто широкая публика. Кунстверке – не музей, и сюда не придет просто турист, который не хочет гулять под дождем. Это должно быть максимально открытое место, обращенное к непрофессиональной публике, но не с целью ее развлечь, а с призывом задуматься и пережить нечто важное вместе.

Речь идет не только об интеллекте, но и о теле, эмоциях. Это похоже на выставку про РАФ. Фракция Красной Армии была феноменом, который в Германии задел лично каждого, эта тема до сих пор беспокоит и волнует общество. Одна из задач Кунтсверке – поднимать и обсуждать подобные вопросы, лежащие на стыке общества и искусства.

– Мне кажется, что социально-политические темы, столь нелюбимые многими художниками, могут сыграть хорошую роль для популяризации искусства. Общественно значимая тема художественный выставки адресуются гораздо более широкой аудитории, чем исключительно художественный дискурс.

Но таких эмоционально насыщенных тем немного. В виде альтернативы мы будем делать и чисто художественные выставки. Но мы хотим работать с художниками, которые сознательно задумываются о зрителе, хотят говорить с ним напрямую, хотят быть услышанными и понятыми. Вполне возможно, я покажу на выставке и абстрактную живопись, дело ведь не только в политическом содержании.

Я пытаюсь ответить на один простой вопрос: зачем мы вообще занимаемся искусством? Почему искусство до сих пор является чем-то особенным?

– Ты себя саму считаешь художником?

Нет.

– Может быть, тогда кем-то вроде театрального режиссера, который с одной стороны – художник, а с другой – организатор?

Нельзя так просто сравнивать функции художественного производства с театром. В театре актер в меньшей степени художник, чем просто художник, главная творческая единица в театре – режиссер. В этом смысле мне интересны взаимоотношения между художниками и куратором. В последнее время много говорится о том, что художники все чаще чувствуют себя ущемленными, а кураторы занимают все больше места. Но куратор не может быть художником. Художник находит форму собственному выражению идей, и это то, чего я не умею.

Художник не делает работу для других. В его случае импульс идет изнутри. Для куратора импульс исходит извне. Как куратор ты пытаешься взаимодействовать с темой, или же ты должен быть тем, кто интересуется зрителем и его потребностями. Это различные задания, и между ними не может быть конкуренции.

– Медленно мы подходит к трем священным «К». Вместо Kinder, Küche, Kirche (нем. дети, кухня, церковь) в искусстве мы имеем Künstler (художник), Kurator (куратор) и третья буква «К» соответствует критику. Думаю, сегодня слегка не хватает критиков. Они описывают мероприятие и в последнюю очередь пытаются ответить на вопросы художников и кураторов. На пресс-конференции в музее ты однажды сказала, что хочешь, чтобы твою работу подвергали критике. Но критике со стороны кого?

Сейчас действительно не хватает профессиональной художественной критики, потому что критики обычно не задаются вопросом, в чем их функция. Для кого они пишут на самом деле? Что пытаются сообщить? И какую ответственность он несут?

То, что я чаще всего читаю в текстах и статьях – исключительно вопрос власти и силы. Хотя на самом деле художественный критик играет роль посредника, который с позиции привилегированного зрителя пытается что-то понять и передать свой собственный опыт читателю.

– Ты говорила, что хочешь сотрудничать с театральными институциями. Театр в последнее время как-то уж слишком ревниво поглядывает в сторону современного искусства. Думаю, это связано с тем, что театр постепенно теряет роль публичной трибуны, а в искусстве стали происходить очень заметные и влияющие на общество события. А за что ты любишь театр?

Театр думает о публике гораздо больше, чем искусство. И конечно, зависит от публики гораздо сильней. И это меня интересует в первую очередь: как может зритель оставаться активным и не превращаться в абстрактное тело? Проблема театра заключается в том, что зритель в нем видится так, словно он лишен памяти и интеллекта. То, что делает искусство искусством – это не знание истории искусства, а опыт. Выставки, которые я видела раньше, непосредственно влияли на мои последующие проекты. Но мне нравится театр тем, что он ориентирован на коммуникацию, что в искусстве бывает редко. Искусство мне нравится только в том случае, когда я чувствую, что оно обращается лично ко мне.

Вопросы задавала Юлиана Бардолим

Материалы по теме:
Катрин Беккер: «Искусство, которое реагирует на события сегодняшнего дня, не представляет интереса для серьезной коллекции», 23.04.13
Движение «Оккупай»: «Левая направленность официальных художественных институтов – это фейк», 04.02.13
Кирилл Серебренников: «Театр всегда был зависел от современного искусства во всех направлениях», 16.11.12
Кристоф Таннерт: «Когда художник понимает, что искусством он ничего не добьется, он должен оставить искусство», 02.11.12

Ежегодная выставка Андрея Шарова в Монте-Карло.

Монте-Карло, набережная Грейс Келли, Японский сад

© Предоставлено организаторами

8 августа в здании кинотеатра «Ударник» прошел мастер-класс группы АЕС+Ф. Художники рассказали о своих проектах и пообщались с публикой

5 – 8 сентября
Лех (Австрия)

Фестиваль получил статус события европейского масштаба и пройдет в Австрийском Лехе с 5 по 8 сентября 2013 года. На время праздника высокого искусства город откроет новые для фешенебельного курорта оригинальные площадки, например, террасу в отеле Aurelio 5 superior, входящего в альянс клубов премиум-класс GOST Luxury Clubs, где запланированы камерные концерты классической музыки.

Одним из организаторов Фестиваля LegeArtis Lech вместе с Альянсом GOST Luxury Clubs стала Скрипачка Ася Соршнева, ученица профессора Московской консерватории Майи Глезаровой.

Первое знакомство московской публики с музыкантами австрийского фестиваля состоялось в конце апреля на панорамном этаже велнес-клуба «Чистые Пруды». Для гостей звучали произведения Баха и Вивальди в исполнении Аси Соршневой (скрипка) вместе с Дмитрием Булгаковым (гобой).

Второй и третий концерты в рамках pre-opening Фестиваля проходили под открытым небом. Второй концерт состоялся в рамках торжественного открытия гольф-сезона в «Целеево Гольф и Поло-клубе» в конце мая. Открыл программу Эдуард Кунц, солист Московской Государственной Филармонии, выступавший почти со всеми главными оркестрами Великобритании, включая Королевский филармонический оркестр и Симфонический оркестр BBC, Шотландский симфонический оркестр BBC и Королевский шотландский национальный оркестр. Третий pre-opeining отзвучал на территории RODINA Grand Hotel & SPA (отель в Сочи) в июле.

© Предоставлено Phillips

Аукционный дом Phillips анонсировал расписание торгов на сентябрь – ноябрь 2013. В планах аукцинного дома – аукцион дизайна и аукцион скандинавского дизайна, торги, посвященные фотографии, вечерник аукцион современного искусства (17 октября) и др.

Подробное расписание – в приложенном файле (.PDF).

Дата: 8 августа 2013
Время: 19.30
Адрес: ул. Серафимовича, 2
Здание кинотеатра «Ударник», 1 этаж, кафе.

Культурный Фонд «АртХроника» и журнал «Артхроника» приглашают на открытый мастер-класс художников группы «AES+F» – Татьяны Арзамасовой, Льва Евзовича, Евгения Святского и Владимира Фридкеса, победителей Премии Кандинского 2012 года в номинации «Проект года».

В непринужденной атмосфере художники расскажут о себе и эволюции своего творчества, раскроют некоторые секреты технологии создания своих работ, высокотехнологичных инсталляций и видеоанимации.

Мастер-класс предполагает открытую беседу, с возможностью активного участия в дискуссии. Художники будут рады обсудить актуальные проблемы современного искусства, а также поделится новостями о новых творческих и выставочных планах.

Сегодня группа AES+F имеет международную известность и с успехом проводит выставки по всему миру.

Регистрация на мастер-класс до 8 августа до 14.00
по e-mail: foundation@artchronika.ru
или на страничке «Ударник» в Facebook

Телефон: 8 495 657 97 58

25 июля в Лос-Анджелесе в возрасте 77 лет скончался художник Уолтер де Мария.

Уолтер де Мария. Поле молний. 1977 © Dia Art Foundation

Работы Уолтера де Мария – своего рода вселенская «палата мер и весов», эталоны которой – всевозможные мили и километры – художник подвергал различным трансформациям. Он словно устраивал полевые испытания абстрактным единицам, экспериментальным путем доказывая, как удивителен тот факт, что километр или миля остаются неизменными и универсальными, каковы бы не были обстоятельства их материализации.

В 1968 году он создал «Рисунок длиной в милю» – две эфемерные параллельные линии, начерченные мелом на песке пустыни Мохаве. Замысел этой работы, первого ленд-артного произведения Уолтера де Мария, восходит еще к 1962 году. Изначально художник хотел возвести в пустыне две стены длиной в милю – бессмысленные, но оттого не более преодолимые, барьеры. В 1977 году для «Документы» в Касселе он создал «Вертикальный километр» – латунный стержень диаметром 5 см и длиной 1 км, помещенный в узкую шахту, которую на протяжении нескольких месяцев бурили на площади перед музеем Фридерицианум. А в 1979 году он разрезал километр на пятьсот двухметровых медных брусков, чтобы вместить его в пространство галереи («Сломанный километр»).

Произведения Уолтера де Марии словно бы располагаются на границе умозрительного и физического мира, абстракции и реальности, концептуализма и ленд-арта. Таков, например, его «Проект трех континентов» (1969), состоящий из траншей длиной в милю каждая, вырытых на западе и востоке Индии, на юге и севере Африки и на западе и востоке США. Вместе они должны образовать крест, вписанный в квадрат. От этой работы должны были остаться фотографии, сделанные со спутника. Но из-за геополитических сложностей проект так и не реализовался. Уолтер де Мария даже побывал в алжирской тюрьме, куда его посадили по подозрению в незаконной торговле нефтью, когда он вел работы в Сахаре.

Уолтер де Мария. Земляная комната в Нью-Йорке. 1977 © Dia Art Foundation

В мире есть еще немало следов, оставленных художником и представляющих собой не столько отметки в пространстве, сколько его искусственно созданные искажения. Среди его перманентных инсталляций есть не только невидимый «Вертикальный километр», но и очень зрелищная «Земляная комната». Впервые де Мария заполнил галерейное пространство свежей землей в Мюнхене в 1968 году. Тогда он работал под девизом « Pure Dirt. Pure Earth. Pure Land» («Чистая грязь. Чистая почва. Чистая земля»). В 1977 году проект был повторен в Нью-Йорке, где находится и по сей день. Трудно даже представить, сколько раз за 35 лет пришлось засыпать свежей землей  336 кв. м  галереи на Манхеттене. Рассыпчатый, влажный, благоухающий чернозем в белоснежном выставочном зале производит сильное впечатление, тем более что подниматься в «Земляную  комнату» нужно на третий этаж. Впору подумать, что, пока ты брел по лестнице, прошли века, и Нью-Йорк успел уйти на несколько метров под землю.

Открыта для посещения и самая, наверное, знаменитая инсталляция Уолтера де Мария «Поле молний» в пустыне на западе Нью-Мехико – лес громоотводов на поле площадью один километр на одну милю. Чтобы посмотреть инсталляцию, нужно проделать трехчасовой путь от Альбукерке и провести в инсталляции сутки (меньше нельзя) в компании с другими постояльцами без всяких электронных приборов. Никакой гарантии, что молнии, в качестве ловушки для которых выстроена инсталляция, все-таки будут, конечно же, нет. Но, возможно подлинным опытом для зрителя будет не сама небесная светомузыка, но ее ожидание (подобно акциям группы «Коллективные действия», смыслом которых было «пустое действие»).

Уолтер де Мария. Вертикальный километр. 1977 © Dia Art Foundation. Photo: Nic Tenwiggenhorn

«Seen/Unseen Known/Unknown» (2000) –  название этой работы Уолтера де Мария, представляющей собой две отражающиеся друг в друге огромные сферы из отполированного до зеркальности гранита, объясняет сквозной сюжет многих его работ, находящихся в зазоре между видимым и незримым, известным и неведомым. При всей своей концептуалистской рациональности работы Уолтера де Мария требуют от зрителя своего рода веры, пусть даже и в очевидные вещи. Например, в то, что громоотводы рано или поздно неминуемо притянут молнии, или в то, что в площади перед Фридерицианумом и правда забит километровый гвоздь.

«Я верю в то, что дважды два – четыре», – говорил мольеровский Дон Жуан. В случае Уолтера де Марии даже математическая очевидность вроде того, что 500  брусков длиной в два метра каждый и правда образуют километр, обретает особую истовость. На нынешней Венецианской биеннале его «Экстаз Аполлона» (1990) – вариации на тему «Сломанного километра», закрывали экспозицию основного проекта в Арсенале. Но рациональное «аполлоническое» тут не противостояло всевозможному «дионисийству», которого было немало на выставке, изобиловавшей работами аутсайдеров и визионеров, но, скорее, демонстрировало свою способность к исступлению.

Ирина Кулик

В прошлые выходные июля в арт-парке Никола-Ленивец в Калужской области прошел 8-й по счету фестиваль ландшафтных объектов «Архстояние», собравший более 6000 посетителей. Тема фестиваля – «Выход из леса» – повторяет название самого масштабного по численности перформанса этого года (исполнение – PoemaTheatre, автор идеи – Филипп Григорьян, режиссер – Валентин Цзин).