И ноздрями землю втяну!
Олег Газманов

Художник Дмитрий Венков © Фото: Никита Павлов

«Для того чтобы возникло комьюнити, как говорит наш профессор, нам необходимо одно – оргии и вакханалии», – сказала моя подруга, знаменитая художница, на заседании в Цехе Белого на «Винзаводе». Было это в 2008 году после кризиса, когда впервые закончились деньги. Ольга Свиблова перестала арендовать пространство на «Винзаводе», а галеристы – активно продавать (речи о закрытии или переориентации тогда еще не шло). Встречу организовал Олег Кулик. Он хотел делать новый проект и присматривался к участникам. А участников было много.

Присутствовали почти все молодые художники, представители арт-институций и их будущие директора. Говорили долго. Обсудили почти все: от «дайте денег на еду» до сетевой визуальной культуры, которую надо показывать в «Старте». Должен признаться, это была моя первая встреча с  рулевыми арт-процесса. Тогда стало понятно, что кризис уравнивает всех, вследствии чего происходит перегруппировка сил. Сродни тому, как капитализм ищет новые рынки сбыта и дешевую рабочую силу в странах третьего мира, также на наш виртуальный конвеер постоянно осуществляются инъекции новых голодных и обездоленных. А во время кризиса эти поступления увеличиваются. Собственно, во многом именно кризису мы обязаны появлением молодого поколения художников нулевых, к которым я отношу и себя. Большая их часть была незаметна во время нефтедолларового прилива. Но когда начался отток капиталов, морское дно оказалось усыпано диковинными существами, ютившимися в складках московских джентрификационных процессов начиная с 2005 года. В это время «оргиями и вакханалиями» в основном занимались на официальных площадках, а в сквотах оттачивали аскетизм языка и политические убеждения на полуголодном пайке. Страшно подумать, что встреча эта состоялась каких-то 4-5 лет назад. Как все за это время изменилось…

Большая часть присутствовавших тогда людей сегодня стала заслуженными деятелями искусства. Многие получили институциональную поддержку на разных уровнях и почетные награды, стали директорами центров современного искусства и пр. Единственное, чего у нас так и не получилось, так это создать сообщество. Не знаю, возможно, дело и, правда, в нехватке оргий и вакханалий. Но наших травм и желания совместного будущего оказалось пока что явно недостаточно.

С некоторых пор я начал чувствовать личную ответственность и вину за амбиции, которые не позволили нам в свое время договориться о правилах игры, взаимном уважении и помощи, представлениях об искусстве. Конечно, не все еще потеряно. И удачное возрождение СТР, как и отдельные факты и поступки наших коллег вселяют оптимизм. Но мне все больше интересны те, у кого, как мне кажется, все получается немного лучше. Например,  региональные комьюнити. Здесь уместно упомянуть харьковчан и группы SOSка, которые недавно показали в Москве свою отчетную выставку «Среда», воронежцев, краснодарцев, комьюнити Самары. Возможно, это обманчивая оптическая иллюзия, заставляющая всегда видеть в другом идеальный образ себя самого. И скорее всего так оно и есть. Но я вновь и вновь ищу модели.

Кадр из фильма Дмитрия Венкова «Безумные подражатели» © Предоставлено автором

Но вернемся к оргиям и вакханалиям. На прошлой неделе в Москве прошел ряд громких вечеринок в честь победы Димы Венкова в молодежной номинации Премии Кандинского. Фильм «Безумные подражатели» стал хитом еще во время дипломного показа (руководителем дипломного проекта Венкова был Александр Евангели), но сейчас, кажется, добился полного признания экспертного сообщества. Дима – одна из молодых звезд школы Родченко, учился в классе Кирилла Преображенского, пытавшегося прививать студентам любовь к киноформализму. Чаще всего Венков ассоциируется с коллективом «Вверх», в который входят еще несколько дипломников – Михаил Максимов, Даниил Зинченко, Виктория Чупахина и Петр Жуков и др. Ребята называют себя последователями доктрины Николая Федорова и обращаются к часто табуируемым, но чрезвычайно ассоциируемым с Россией вечными темам смерти, земли, эзотерики. Помимо собственно дипломных проектов объединение запомнилось одной из самых громких выставок молодежной биеннале «Варвары» в ЦТИ «Фабрика». Молодым кураторам Ольге Широкоступ и Алексею Корси удалось выстроить удивительно цельную и крайне спектакулярную экспозицию, что само по себе большая редкость. Можно относиться к этому явлению по-разному. Но стало очевидно, что в Москве все более отчетливо начинает заявлять о себе новое эстетическое явление. Художники круга «Верх» во многом противоположны левому критическому языку чаще всего рефлексирующему на бывших фабриках. Проект «Варвары» близок к тому, что можно обозначить словом «дремучее». Что-то из серии «студентики Мамлеева». Уверен, что даже у критически настроенных зрителей эта эстетика вызывала душевные переживания. А для западного взгляда, по идее, это и есть идеальный образ России.

Собственно, Венков, наверное, на сегодняшний день самый немистичный из плеяды федоровцев. Он пародирует научный дискурс критического искусства. Пародирует надежды на художественные комьюнити, которое действителньо частенько походит на свору безумных подражателей, которых исследуют не менее безумные и смешные псевдоученые. И, скорее всего, это единственный и самый близкий к истине ответ на чаяния об идеальном московском сообществе на данный момент. Должен признаться, что круг Родченко представляется мне сегодня единственным живым и беспощадным продолжателем дела оргий и вакханалий в самом хорошем смысле этого слова. Благо поводов для этого действа, как мне кажется, со временем будет становиться все больше и больше.

Арсений Жиляев – художник

Материалы по теме:
Арсений Жиляев. Финал цикла, 17.12.12
Арсений Жиляев. Критический поп, 05.12.12

Алексей Корси курирует проект «Варвары» (совместно с Ольгой Широкоступ; ЦТИ «ПRОЕКТ_FАБRИКА», 12 июля – 2 августа).

Сколько вам лет?
25.

Кто вы по образованию? Учились ли вы дополнительно на куратора?

По образованию я архитектор, закончил МАРХИ. Сейчас учусь в Школе фотографии и мультимедиа им. А. Родченко. На куратора нет, специально не учился.

Какие проекты вы сделали до этого?
Из интересных был проект в рамках группы внесистемной коммуникации «Стол» – студенты трех московских школ современного искусства, пытавшиеся дать «объективный взгляд» на новое поколение художников, а так же выставка, открывающая фестиваль независимого искусства «Пошел! Куда пошел?» (альтернативный проект в рамках прошлой Биеннале молодого искусства. — Артхроника), где выставлялись все без какого-либо конкурса, в том числе и те, кто не попал на 2-ю молодежную биеннале, этакий «салон отверженных», который принял образ массивного потока, способного изменить городской ландшафт.

Сформулируйте в 10 словах, почему зрители должны прийти посмотреть именно ваш спецпроект в рамках биеннале?
На проекте мы хотим показать нечто, чего, как нам кажется, не хватает сегодня, чтобы заполнить некоторые пробелы в общем контексте.

Почему вы стали заниматься кураторской деятельностью, в чем вы видите свою функцию как куратора?
Все-таки я не мыслю себя «чистым» куратором – я, прежде всего, работающий автор. Однако образование привило любовь к анализу и структурированию, отчего меня и тянет на организацию кураторских проектов.

Как вы находите художников для своих проектов?
Думаю, все как у всех – это люди моего круга, с которыми мы вместе обсуждаем проект с самого начала, а так же те, с кем мне было бы приятно работать и выставляться.

Приходилось ли вам вмешиваться в работу художников, с которыми вы работаете? Были ли у вас конфликты с ними?
Мы всегда обсуждаем проекты все вместе, в какой-то момент переключаясь на личное общение. Мне говорили, что я «влезаю» в работу, но на мой взгляд – это просто общение, обмен мнениями и идеями.

Что для вас оказалось самым сложным и неприятным в организации выставок?
Не припомню такого. Всегда есть определенное сопротивление материала, но до крайностей никогда не доходило.

Кто из российских или зарубежных кураторов вам интересен?
Мне нравится кураторы взаимодействия, с одной стороны предоставляющие художникам полную свободу, а с другой – допускающие определенное воздействие через общение. К таким, в моем понимании, относятся Давид Рифф, которого я знаю по Школе им. А. Родченко, и, допустим, Ханс-Ульрих Обрист.

Какая выставка вам кажется лучшей с точки зрения работы куратора за последние 2 года?
Проект Виктора Мизиано «Невозможное сообщество» в ММСИ.

Какую книгу вы посоветуете прочитать молодым художникам?
«Общества спектакля» Ги Дебора.

Какая музыка играет в вашем плеере?
Как правило что-нибудь заунывное.

Каменный цветок

Выставочный проект студентов и выпускников Московской Школы фотографии и мультимедиа им. А. Родченко, творческая встреча, дискуссия

Кураторы: Виталий Пацюков, Владислав Ефимов

Участники: Алла Афонина, Софья Гаврилова, Галина Каменская, Алексей Корси, Никита Шохов, Софья Татаринова

Выступающие: Владимир Левашов, Елена Петровская, Олег Аронсон, Виталий Пацюков, Владислав Ефимов

Студенты и выпускники Школы имени Родченко запечатлели образы ВДНХ в десятках фотографий, противопоставив или, наоборот, соединив фотографии своих личных проектов с идеальным образом Выставки.

Название экспозиции заимствовано у фонтана, организующего композицию центральной площади Выставки.

Экспозиция «Каменный цветок» подводит итог работы мастерской, первые опыты которой также были представлены в ГЦСИ два года назад выставкой «Пути сообщений» (2010).

Государственный центр современного искусства
Москва, ул. Зоологическая д. 13, стр. 2