На вопросы «Артхроники» отвечает ЕКАТЕРИНА ЛУПАНОВА, художник-участник спецпроекта по поддержке молодого искусства «Старт» на «Винзаводе»

– Учились ли вы современному искусству и показывали ли где-нибудь свои работы до выставки на «Старте»?

Я закончила Полиграф. В моем дипломе написано «художник-график», но это не имеет никакого отношения к реальности. В университете меня интересовали макетирование многостраничных изданий и разработка шрифтов. В определенный момент стало понятно, что у этих занятий есть своя граница, дальше которой идти некуда, поэтому моим вторым образованием стал Институт проблем современного искусства (ИПСИ).

«Почти ничего» – мой первый персональный проект. У меня скромный выставочный опыт: до ИПСИ я участвовала в одном квартирнике, а во время обучения – в нескольких групповых выставках, которые мы устраивали вместе с однокурсниками. Последней была выпускная выставка «Навстречу неизвестному», которая проходила на антресолях в ЦДХ.

– О чем ваш проект на площадке молодого искусства «Старт»?

Это сумма наблюдений за аудиосредой повседневной жизни, за той ее частью, которая выпадает из зоны внимания. В данном случае меня интересуют «побочные» звуки – те, что производятся неумышленно. Они слишком привычны, чтобы быть различимыми: сложно расслышать тиканье часов, если находишься в комнате слишком долго. Аудиорутина – такая же неотъемлемая часть повседневной жизни, как и любые другие ежедневные заботы. Рутина занимает прочное положение в жизни каждого. Не стоит недооценивать ее влияния. Мне кажется важным обращать внимание на то, с чем имеешь дело каждую секунду.

Часть экспозиции – четыре магнитофона, проигрывающие звуковой архив, собранный за несколько месяцев. Архив составляют звуки,  сопровождающие любого человека ежедневно: звук шагов, звон посуды, скрип двери. Другая часть – предметы, столь же обыденные, как и звуки: ведра, миска, пакеты. Посетителю предлагается взаимодействовать с этими предметами, извлекая из них звук.

– Что для вас важно, на что вы ориентируетесь в первую очередь?

Я стремлюсь к простоте, стараюсь не говорить загадками и не навязывать своей точки зрения, когда предлагаю материал для размышления.

– Какие художники для вас важны? Какие проекты/выставки из тех, что вы видели за последние несколько лет, показались наиболее интересными и значимыми для вас?

Несколько месяцев назад я случайно попала на хореографический перформанс Сары Микельсон «Devotion Study #3», проходивший в рамках специальной программы в MoMA. Действие, длившееся не более часа, застигло меня врасплох и абсолютно поразило. Каждая деталь была точно к месту. Это было единственным действительно мощным впечатлением за последние несколько лет.

Разумеется, было немало других качественных экспозиций, которые мне удалось посетить. Открытием для меня стала ретроспектива скульптуры Алины Шапочников «Sculpture Undone, 1955–1972», представленная в том же MoMA. Выставка «Regarding Warhol: Sixty Artists, Fifty Years» – отчет музея Метрополитен о степени влияния Энди Уорхола на искусство в целом – запомнилась мне главным образом потому, что там я впервые увидела работы звезд американского современного искусства наяву, а не в интернете.

В позапрошлом году я побывала на Стамбульской биеннале, точкой отсчета для которой послужили работы Феликса Гонзалеса-Торреса, вызывающие у меня огромный интерес.

Экспозицию Британского музея и собрание деревянной скульптуры Музея Боде я видела только однажды, но они надолго оставили след в памяти. В Москве мне запомнились «Волшебный хруст» Виктора Алимпиева и «Взвейтесь кострами!» Ирины Кориной. В ближайшее время собираюсь сходить на «Азой» Ильи Долгова.

– Что еще на вас влияет: книги, кино, музыка и т.п.?

Я смотрю мало фильмов: не хватает терпения долго усидеть на одном месте. Музыку слушаю тоже не часто. Книжки читаю, но руки редко доходят до художественной литературы. В ней меня в большей степени интересует специфический язык автора, как, например, у Платонова, Введенского, Пригова. Думаю, на меня в равной степени влияет абсолютно все, будь то погода или фильм.

– Влияют ли на ваши  проекты политические, экономические и социальные события?

Конечно, они не могут обойти меня стороной, но в моих работах нет прямого высказывания на эти темы. Некоторое время назад я готовила проект, связанный с принятием смешных законов о цензуре. За несколько месяцев, в течение которых рассматривалась моя заявка, этот проект полностью утратил свою актуальность. Законы о цензуре, конечно, никто не отменил, зато были приняты другие, менее ироничные законы, на фоне которых разговор о цензуре был бы нелепым.

Фактически я просто не успела за темпами системы, которая разоблачила себя гораздо более изобретательно и убедительно, чем я могла предложить. Сознательное воздержание от прямого разговора на эти темы кажется мне красноречивым симптомом тотальных вседозволенности и безнаказанности, в которой мы находимся.

– Важна ли для вас работа с куратором? Кем был для вас куратор, когда вы готовили выставку на «Старте»: соавтором, старшим коллегой, сторонним наблюдателем?

Это был мой первый опыт работы с куратором, мне не с чем его сравнить. По моим ощущениям, из предложенных вариантов ближе всего к истине «старший товарищ». Выставка «Почти ничего» стала моим первым персональным проектом, и мне было не известно ровным счетом ничего о процессе создания подобных выставок. Мне нужна была поддержка даже в технических вопросах, и я получала ее от своего куратора Маши Калининой.

С самого начала я была удивлена, как быстро мы договорились о том, каким должен быть этот проект. Теперь я понимаю, какой редкой удачей было совпадение направлений наших мыслей. Если у кого-то из нас возникали сомнения по деталям, мы их обсуждали и находили решение. Иногда это происходило легко, иногда нужно было разговаривать больше. Для меня самой ценной была возможность услышать от куратора мнение как от человека, который, будучи вовлеченным в процесс производства, все же видит проект со стороны.

Выставка Екатерины Лупановой «Почти ничего» открыта на площадке молодого искусства «Старт» на «Винзаводе» (Москва, 4-й Сыромятнический пер., д. 1 / 6) до 17 марта.

Центр современного искусства «Винзавод» © Lite / wikimedia.org

Центр современного искусства «Винзавод» запускает образовательную программу «Просвет». Об этом сообщает РИА «Новости» со ссылкой на директора «Винзавода» Елену Пантелееву.

«Мы делаем программу в уникальном формате личного общения,  создается специальное слайд-шоу с рассказом не только о том, что происходит с художником или куратором в настоящем, но и прослеживается, с чего начинался его путь, чем он живет, какие у него планы на будущее, то есть получается история человека, создающего искусство, в формате «о времени и о себе»», — рассказала Пантелеева.

В апреле этого года программа уже начала работать в тестовом режиме. За это время на «Винзаводе» выступили куратор галереи Тейт Модерн (а сейчас – куратор музея Метрополитен) Николас Каллинен, куратор Виктор Мизиано, немецкая художница Клаудиа Рогге, художница Ирина Корина и галерист Лариса Гринберг.

По словам Пантелеевой, встречи и лекции будут организовываться минимум два раза в месяц и зависеть от выставочной программы самого «Винзавода». 8 декабря в лекционном зале состоится встреча с художником Алексеем Каллимой, чьи выставки в настоящее время проходят в московском и лондонском пространствах галереи «Риджина». На середину декабря намечена встреча с британским видеохудожником Айзеком Джулианом.

Пантелеева прокомментировала, что уже на первых встречах люди интересовались не только творчеством спикера, но и его жизнью: как проходит его рабочий день, куда он обычно ходит и т.п.

При этом не у всех мероприятий будет привязка к текущим выставкам. К примеру, руководство «Винзавода» планирует в будущем году организовать конференцию, посвященную зарубежным центрам современного искусства, освоившим постиндустриальные пространства.

Видеозаписи лекций и творческих встреч «Просвета» будут размещаться на официальном сайте центра.

Источник: РИА «Новости»

Материалы по теме:
На Яузе появится арт-квартал, 01.11.12
Софья Троценко возвращается на «Винзавод», 22.08.12

Центр современного искусства "Винзавод" © Lite / wikimedia.org

Арт-квартал займет около 350 га, его границы пройдут по улицам Новорязанская, Ольховская, Бауманская, Воронцово поле, а также по Яузскому бульвару и участку Курского направления железной дороги. По предварительным оценкам, площадь строительства и реконструкции — 1 млн кв. м, сроки реализации — около 10 лет.

Вопрос создания подобного квартала рассмотрен на рабочем совещании у заместителя мэра Москвы по вопросам экономической политики Андрея Шаронова. По итогам совещания было решено, что до конца года вместе с Департаментом культуры Москвы будут подготовлены программа создания арт-квартала и техническое задание для разработки мастер-плана. Андрей Шаронов назвал проект интересным и перспективным, но «сложным из-за большого числа собственников», с ним согласился  присутствовавший на заседании главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов.

«Несколько лет назад я построил здесь, в Тессинском переулке, жилой комплекс «Арт-хаус». С проектом пришло понимание, как этот унылый район Москвы можно превратить в новый культурный центр города. Здесь уже располагается несколько творческих площадок — Artplay, Винзавод, «Арма», вокруг которых можно создать культурный квартал с выставочными площадями, шоу-румами, ресторанами — желательно, закрытый для массового въезда автотранспорта, но продуманный для пеших и велосипедных прогулок», — рассказал один из лидеров Союза творческих территорий и владелец State Development Андрей Гринев. Он также отметил, что концепция уже была поддержана владельцами Artplay, Винзавода и «Армы».

Руководитель центра дизайна Artplay архитектор Сергей Десятов подтвердил готовность «участвовать в создании и управлении этим кварталом». «Мы занимаемся этой идеей больше года, и я считаю важным объединить наши усилия»,— сообщила президент Центра современного искусства «Винзавод» Софья Троценко.

Источник: kommersant.ru

© «Музейный гид»

«Музейный гид», который пройдет 13–16 сентября на площадке ЦСИ «Винзавод», совмещает фестиваль для широкой публики и дискуссионную площадку для музейных профессионалов. К проведению фестиваля приурочено торжественное награждение победителей IX грантового конкурса «Меняющийся музей в меняющемся мире» Благотворительного фонда В. Потанина.

Кураторская выставка представит интерпретацию шести проектов — победителей конкурса «Меняющийся музей в меняющемся мире». Другой маршрут по 16 музеям России предлагает издание «Музейный гид» — новый проект программы «Первая публикация» с авторскими эссе и подробной информацией для путешественников.

Для музейных профессионалов все дни будет работать дискуссионный клуб, где пройдут встречи и обсуждения с ведущими европейскими и российскими экспертами, включая конференцию TEDxWinzavod «Музеи в цифровом настоящем», лекции Кэти Росс, директора коллекции и образовательных программ музея Лондона, и Адама Сандерса, руководителя направления «Маркетинг и коммерческое развитие» лондонского Музея естественной истории.

С подробной программой дискуссионного клуба можно ознакомиться на сайте фестиваля.

Источник: «Музейный гид»

Софья Троценко © Фото: Валерий Леденёв

Софья Троценко, возглавлявшая Московский центр современного искусства (ЦСИ) «Винзавод» с момента его создания, в марте этого года стала заместителем руководителя аппарата вице-мэра Ольги Голодец. В московском правительстве Троценко занималась музыкальными и художественными школами, а также развивала детско-юношеские клубы. Теперь, покинув этот пост, вновь становиться чиновником она пока не планирует.

«На «Винзаводе» будет усилено образовательное направление, которым я буду серьезно заниматься», — рассказала РИА Новости Софья Троценко, которая останется президентом Фонда поддержки современного искусства «Винзавод»» и будет осуществлять общее руководство ЦСИ. Руководить выставочной деятельностью и продвигать проекты «Винзавода» по-прежнему будет его директор Елена Пантелеева.

«Мы продолжим развивать не только направление, связанное с предоставлением площадок для галерей современного искусства, но и другие направления нашей деятельности в области современной культуры: от поддержки молодых художников до дизайнерских, архитектурных и театральных проектов, также мы расширим сотрудничество с известными западными институциями», — также отметила Троценко.

Кроме сотрудничества «с разными сильными образовательными проектами в области культуры» как в России, так и за рубежом, планируется «запустить программу открытых лекций по различным направлениям культуры и искусства».

По словам Троценко, «наша аудитория нам нравится, и мы будем развивать работу именно с этой аудиторией». Ротация галерей будет зависеть от того, сохранят ли они способность делать качественные выставки: «Во всех договорах с галереями, в обмен на льготную арендную ставку, прописано точное число выставок, которые они должны сделать в год… Если не получается как коммерческая галерея, продажи не идут — пусть станут фондом и привлекают средства».

Источник: РИА Новости

ВАЛЕРИЙ ЛЕДЕНЁВ об одной попытке прочтения современной поэзии через призму актуальной политики

Выставка Павла Арсеньева «Орфография сохранена», недавно открывшаяся в пространстве «Старт» на «Винзаводе» – куда, следует ради справедливости отметить, я хожу со все большим и большим интересом, – навела меня на некоторые размышления и желание подискутировать с автором. Собственно, между нами и произошло небольшое обсуждение прямо на вернисаже. К дискуссии в тот день я был не совсем готов, так что в этом тексте постараюсь сформулировать свои мысли точнее.

Павел Арсеньев – художник и поэт из Санкт-Петербурга, участник Лаборатории поэтического акционизма, активист и вдобавок автор знаменитого лозунга зимних митингов «Вы нас даже не представляете». С его легкой руки известные и не очень поэтические тексты возникали на протестных транспарантах во время митингов, а городские пространства наполнялись стихами Андрея Монастырского или листовертнями Дмитрия Авалиани (это вам не Филип Рот – не позволил бы).

© Валерия Шимчук

Новая инсталляция Арсеньева точно так же внедряет поэзию в публичное пространство. Помещение галереи «перекрыто» пенопластовыми буквами, складывающимися в цитату из стихотворения Всеволода Некрасова «то // что никакая это тут // не утопия // называется // а это // надежда // а это // разница» (здесь важна авторская «графика» и синтаксис стиха – не поленитесь, прокрутите, оно здесь четвертое снизу), а завершает работу стол с листовками и декламация напечатанного на них текста.

Текст написан на манер экспертного заключения, которое открывается констатацией эстетических разногласий эксперта с автором, где просматривается их явная политическая мотивированность, а заканчивается все выводом о возможности осудить автора за публичный призыв к экстремистской деятельности.

Текст Некрасова и текст самого Арсеньева должны, согласно замыслу, работать друг на друга. Инсталляция продолжает ранее начатую Арсеньевым попытку переосмыслить искусство концептуалистов в новом контексте, придать ему новый импульс и прочесть заново через призму изменившейся политической ситуации. Текст при этом должен буквально зазвучать – желательно, посреди Болотной площади, – став реальным языком прямого политического действия и перестав быть просто словами на листе бумаги. Именно поэтому дело естественным образом заканчивается составлением пресловутого экспертного заключения.

Интересна тут сама постановка такой проблемы, и дискуссия о «перепрочтении» уже написанного текста с новых позиций представляется безусловно интересной.

Так вот, при всем при этом меня буквально подмывало задать вопрос. И звучал он в определенной степени глупо: а при чем здесь, собственно, Некрасов?

Мне хотелось понять, какое отношение его поэтический текст, минималистический и сдержанный по своим средствам и одновременно глубокий в своей констатации разочарования в действительности, из которой не получалось никакой обещанной утопии, но оставалась надежда, – может быть, следуя Кабакову, улететь в космос, – так вот, какое отношение все это имеет к тому, что написано самим Арсеньевым? Его текст – комментарий к взаимоотношениям власти и культуры, нередко дающий последней, мягко скажем, весьма неожиданное прочтение, однозначно детерминированное господствующими политическими установками. Но это не имеет отношения к рассуждениям об утопии.

© Валерия Шимчук

Как бы цинично это ни звучало, нет ничего более приземленного и бюрократического, чем почти механическое накопление критической массы абсурдных аргументов, посредством которых пусть и протестные, но уж точно никак не экстремистские тексты с подачи «экспертов» превращаются в призывы к насильственному изменению конституционного строя. Текст Арсеньева затрагивает и другой важный момент: в господствующей политической системе едва ли будут востребованы ценности, присущие современной литературе и искусству, на поддержку может рассчитывать только определенного рода «продукция». Но стихотворение Некрасова в этом сочетании выступает слишком самодостаточным; оно решительно не вписывается в структуру работы, не обрастает новыми прочтениями, инициируя разве что игру подобий, настолько далеких, что они не кажутся правдой.

Повторюсь, что сама постановка проблемы переосмысления существующего культурного текста представляется мне интересной. В определенной степени оно происходит само собой у каждого нового поколения, обладающего своими собственными ценностями и пониманием исторического процесса. Именно поэтому лично мне, например, очень тяжело видеть положительные стороны в произведениях довоенного советского искусства, которые даже работающие с ними кураторы открыто характеризуют как агитацию и пропаганду. Но я понимаю, что все это росло из другого «сора». И далеко не всегда необходимо глубоко закопаться в этот сор, чтобы по-новому взглянуть на уже известные феномены. На этом пути мне видятся продуктивными еще как минимум два способа.

Один из них – разрушение привычного исторического контекста и попытка обнаружить реалии, возможно, не столь хорошо известные нам, но непременно важные для автора; те, которые – как оказывается на поверку – влияли на него не меньше. Среди положительных примеров такого рода можно вспомнить недавнюю выставку Эдварда Мунка в парижском Центре Помпиду, развеивающую миф о Мунке как о занятом болезненной интроспекцией художнике воспаленного душевного мира. Она напомнила зрителю о том, что сам Мунк живо интересовался новейшими достижениями в области науки и техники, среди которых – фотография и рентген, эстетика которых определила оптику ряда его работ. Здесь же можно упомянуть проблемы рабочих движений, средства массовой информации – одним словом, все, что пробуждает импульс движения вовне и желание пристально вглядываться во внешний мир. Именно поэтому в такую экспозицию совершенно не вписывается «Крик», но прекрасно ложатся поздние рисунки (мало кому известные и редко репродуцируемые – действительно открытие!), в которых стремительно теряющий зрение художник изображал темное пятно на своем глазу, окружая изображаемое загадочным текстом.

© Валерия Шимчук

Наглядным воплощением другой стратегии такого рода мне видится то, что происходит в современном театральном искусстве. Театр – не во всех, но, безусловно, во многих случаях – существует в зазоре между замыслом режиссера и текстом драматурга, к моменту постановки нередко живущим сам по себе и обросшим многочисленными интерпретациями и прочтениями. Такой взрывоопасный диалог автора и постановщика нередко приводит к почти полной «элиминации» оригинального произведения; актеры произносят изначальный текст почти не измененным, но на сцене – ни следа эльсинорского двора, метаний между собственным ничтожеством и страхом смерти и пр. Происходящее на сцене, выраженное словами Шекспира или Горького, может превратиться в полифоническую симфонию, описывающую человека перед лицом истории, проблему выбора между приватным и общественным, место человека в мире, пережившем Холокост и голодомор, и не только. Здесь я могу с удовольствием упомянуть недавних «Лира» Константина Богомолова, «Гамлета» Валерия Фокина или «Москву-Петушки» Андрея Жолдака (по ироничному совпадению, все три спектакля были поставлены в Санкт-Петербурге), или невероятную версию «Леса», созданную Юрием Погребничко в московском театре «Около дома Станиславского».

Я не сравниваю конкретные проекты, я обсуждаю стратегии. Именно их я и пытался разглядеть в инсталляции Павла Арсеньева в «Старте». И не увидел. Текст Некрасова слишком довлел над авторским текстом художника – как будто бы звучал голос самого Некрасова, пусть и на фоне разворачивающихся транспарантов и белых лент, но продолжающий повествовать об убожестве советского быта, барачной действительности, окружающей серости и т.п. Он казался просто привнесенным из другого мира. Здесь меня легко можно упрекнуть в охранительном инстинкте, консерватизме, аполитичности и т.п. – а если можно, то обязательно упрекнут. Строчки на транспаранте – это не переосмысление, это инструмент, иллюстрация. Но является ли переосмыслением простое – механическое – перенесение чего-либо на новую поверхность? Что нового мы узнаем о «Свободе, ведущей народ» Делакруа, окажись она на протестных транспарантах или на полосах газет, освещающих «снежную революцию»? И если пытаться вообразить невозможное, – то получит ли, скажем, новое прочтение дюшановский писсуар, окажись он вдруг на баррикадах?

Валерий Леденёв — шеф-редактор сайта «Артхроники»

© Предоставлено организаторами

26 апреля — 3 июня
Открытие 25 апреля, 19.00

Куратор проекта Софья Пахарева

ТЕРРИТОРИЯ ДИЗАЙНА – специальный проект ЦСИ ВИНЗАВОД, направленный на развитие, поддержку и продвижение молодого российского дизайна.

На открытии выставки организаторы и члены экспертного совета подведут итоги конкурса «Жизнь 2.0» и представят победителей. Идея конкурса «Жизнь 2.0» – показать, как молодые авторы видят предметно-пространственную среду через 10 лет.

Широкая география участников выставки, более 40 городов России – от Северодвинска до Оренбурга, от Екатеринбурга до Ставрополя – дает наглядное представление об особенностях российского дизайна.

Летающие транспортные средства; проект жилого модуля для дрейфующей арктической станции POLARIS, проект «Москва без пробок: общественно-личный транспорт» – концепция строительства на крышах транспортных станций, соединенных струнной системой – это лишь часть дизайнерских проектов, которые явились результатом работы молодых авторов.

Выставка также включает в себя результаты мастер-класса «ОБЪЕКТ 2.0» под руководством дизайнера Екатерины Тестино-Лапшиной, а каждую пятницу до 3 июня в Бродильном цехе Центра современного искусства ВИНЗАВОД можно будет посмотреть  фильмы о дизайне и технологиях будущего.

ЦСИ «Винзавод», бродильный цех
Москва, 4-й Сыромятнический пер, д. 1 / 6

Елена Пантелеева

В связи с назначением главы и основателя ЦСИ «Винзавод» Софьи Троценко на должность заместителя руководителя аппарата вице-мэра Ольги Голодец, пост директора фонда поддержки современного искусства ЦСИ «Винзавод» займет главный редактор газеты Winzavod Art Review Елена Пантелеева. Эту информацию «Артхронике» подтвердила сама Елена Пантелеева.

При этом Пантелеева останется в должности главного редактора издания об искусстве Winzavod Art Review, которую она занимает с 2009 года.

Елена Пантелеева также известна как ведущая программ о современном искусстве на радио 101 и  радио «Арт» (1991–1999), редактор отдела искусства журнала L’Officiel (1999 – 2007), основатель и главный редактор журнала Blacksquare (2007 – 2009).

Ранее сообщалось, что руководитель центра современного искусства «Винзавод» Софья Троценко стала заместителем руководителя аппарата вице-мэра Ольги Голодец и будет курировать систему детского дополнительного образования в Москве — дворцы творчества, детско-юношеские клубы, музыкальные и художественные школы. Приказ о ее назначении был подписан в феврале, к работе Троценко приступила с 1 марта.

Материалы по теме:
Софья Троценко стала чиновником мэрии, 20.03.12

Софья Троценко © Фото: Валерий Леденёв

Руководитель центра современного искусства «Винзавод» Софья Троценко получила назначение в столичной мэрии. Об этом сообщает «Коммерсантъ». По информации издания, Троценко стала заместителем руководителя аппарата вице-мэра Ольги Голодец и будет курировать систему детского дополнительного образования в Москве — дворцы творчества, детско-юношеские клубы, музыкальные и художественные школы. Приказ о ее назначении был подписан в феврале, к работе Троценко приступила с 1 марта.

По сведениям «Коммерсанта», после ухода в мэрию Троценко останется руководителем «Винзавода», но практической работой в центре будет заниматься ее команда. Источник в мэрии добавил, что среди первых задач госпожи Троценко на новой должности в мэрии — обеспечение доступа в детские кружки и детско-юношеские клубы Москвы детям вместе с родителями.

Софья Троценко – основатель и директор Центра современного искусства «Винзавод» с 2007 года. По инициативе Троценко были созданы проекты «Лучшие фотографии России» («The Best of Russia»), площадка молодого искусства «Старт» и др.

Софья Троценко также является деканом продюсерского факультета Школы-студии МХАТ.

Источник: kommersant.ru

Фрагмент обложки книги © umlautnetwork.org

Презентация книги Алека Эпштейна «Тотальная «Война». Арт-активизм эпохи тандемократии»
25 марта, 16.00

Новая работа политолога и социолога Алека Эпштейна, известного главным образом как специалиста по истории и политологии Израиля, но в последнее время опубликовавшего также ряд исследований, посвященных судьбам активизма в России (российскому читателю, в частности, доступна работа «Полиция мыслей. Власть, эксперты и борьба с экстремизмом в современной России» (в соавторстве с Олегом Васильевым), выпущенная в прошлом году издательством «Гилея»). Книга выходит в издательстве «Умляют Network» и посвящена феномену группы «Война», который рассматривается здесь в более широком политическом и культурном контексте. Фрагменты новой работы Эпштейна  публиковались в журнале «Неприкосновенный запас».

ЦСИ «Винзавод»
Москва, 4-й Сыромятнический пер., д. 1 / 6